![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sslysenkoк оглавлению
<<Лекция 6, глава 3 >>Лекция 6, глава 5
Лекция 6. Библейский нарратив: Истории патриархов (Бытие 12-36).
<<Лекция 6, глава 3 >>Лекция 6, глава 5
Лекция 6. Библейский нарратив: Истории патриархов (Бытие 12-36).
Профессор Кристина Хейс
Глава 4. История Исаака.
Эти тексты представляют характерные примеры утверждения Божьего обетования. Но, несмотря на это, эпизоды или истории о патриархах пестрят сценами, в которых реализация обетования и благословения находится под угрозой. В 12-й главе Аврам отдает свою жену Сару фараону, чтобы улучшить свое положение среди египтян, очевидно, не зная, что именно Сара должна родить ребенка по Божьему обетованию. Как я уже сказала, этот вопрос остается неясным до 17 главы, когда Бог говорит: Нет, нет, нет, ты все неправильно понял. Я имел в виду Сару. Однако Бог вмешивается и возвращает Сару Аврааму. Бесплодие Сары действительно бросает тень на обетование с самого начала истории Авраама и Сары. Отчаявшись, Сара воспользовалась обычаем, который засвидетельствован в древнем мире, отдав свою египетскую служанку Агарь Аврааму, чтобы та родила ребенка вместо нее. Но Агарь, начинает властвовать над своей госпожой, и разгневанная Сара выпроваживает ее из дома. Агарь и ее ребенок Измаил взывают к Богу в пустыне, и Бог заверяет Агарь, что от Измаила, которого мусульмане считают родоначальником арабов и наследником благословения и обетования, тоже произойдет великий народ. Однако же самая большая угроза обетованию исходит от самого Бога, и это происходит в Бытии 22, где Бог испытывает Авраама самым ужасным из требований. Ребенок обетования, Исаак, который чудесным образом родился у Сарры, когда она уже не была в детородном возрасте, должен быть принесен в жертву Богу собственной рукой Авраама. История связывания Исаака - одна из самых сильных, самых захватывающих историй не только в Библии, но, как утверждают некоторые, во всей мировой литературе.
Эта история является прекрасным примером литературного мастерства и художественного таланта библейского рассказчика. На этой неделе в заданное чтение включены отрывки из книги Роберта Альтера "Искусство библейского повествования", которую я от всего сердца рекомендую прочитать полностью. Альтер описывает чрезвычайную экономию библейского повествования, экономию в описании физической обстановки и характера, а также речи. Рассказчик редко комментирует или объясняет действия, мысли или мотивы персонажей. Существует лишь самый минимум диалогов. И в тех редких случаях, когда Библия нарушает этот принцип словесной экономии - например, если два персонажа долго беседуют, - вы можете быть уверены, что происходит нечто значительное. И вам стоит обратить на это особое внимание. Сокрытие библейским повествователем деталей и мотивов персонажей, Бога, Авраама и Исаака, приводит к двусмысленности и возможности очень многих толкований. И в этом заключается поразительная особенность библейской прозы: ее сдержанность в деталях, ее краткий, лаконичный стиль. Благодаря этому то немногое, что дается, становится таким мощным, таким "богатым на предысторию", по выражению Эрика Ауэрбаха, статью которого вы также прочтете на этой неделе. Ауэрбах противопоставляет литературный стиль Гомера и стиль библейского писателя, в частности, в связи с историей Бытия 22.
Глава 4. История Исаака.
Эти тексты представляют характерные примеры утверждения Божьего обетования. Но, несмотря на это, эпизоды или истории о патриархах пестрят сценами, в которых реализация обетования и благословения находится под угрозой. В 12-й главе Аврам отдает свою жену Сару фараону, чтобы улучшить свое положение среди египтян, очевидно, не зная, что именно Сара должна родить ребенка по Божьему обетованию. Как я уже сказала, этот вопрос остается неясным до 17 главы, когда Бог говорит: Нет, нет, нет, ты все неправильно понял. Я имел в виду Сару. Однако Бог вмешивается и возвращает Сару Аврааму. Бесплодие Сары действительно бросает тень на обетование с самого начала истории Авраама и Сары. Отчаявшись, Сара воспользовалась обычаем, который засвидетельствован в древнем мире, отдав свою египетскую служанку Агарь Аврааму, чтобы та родила ребенка вместо нее. Но Агарь, начинает властвовать над своей госпожой, и разгневанная Сара выпроваживает ее из дома. Агарь и ее ребенок Измаил взывают к Богу в пустыне, и Бог заверяет Агарь, что от Измаила, которого мусульмане считают родоначальником арабов и наследником благословения и обетования, тоже произойдет великий народ. Однако же самая большая угроза обетованию исходит от самого Бога, и это происходит в Бытии 22, где Бог испытывает Авраама самым ужасным из требований. Ребенок обетования, Исаак, который чудесным образом родился у Сарры, когда она уже не была в детородном возрасте, должен быть принесен в жертву Богу собственной рукой Авраама. История связывания Исаака - одна из самых сильных, самых захватывающих историй не только в Библии, но, как утверждают некоторые, во всей мировой литературе.
Эта история является прекрасным примером литературного мастерства и художественного таланта библейского рассказчика. На этой неделе в заданное чтение включены отрывки из книги Роберта Альтера "Искусство библейского повествования", которую я от всего сердца рекомендую прочитать полностью. Альтер описывает чрезвычайную экономию библейского повествования, экономию в описании физической обстановки и характера, а также речи. Рассказчик редко комментирует или объясняет действия, мысли или мотивы персонажей. Существует лишь самый минимум диалогов. И в тех редких случаях, когда Библия нарушает этот принцип словесной экономии - например, если два персонажа долго беседуют, - вы можете быть уверены, что происходит нечто значительное. И вам стоит обратить на это особое внимание. Сокрытие библейским повествователем деталей и мотивов персонажей, Бога, Авраама и Исаака, приводит к двусмысленности и возможности очень многих толкований. И в этом заключается поразительная особенность библейской прозы: ее сдержанность в деталях, ее краткий, лаконичный стиль. Благодаря этому то немногое, что дается, становится таким мощным, таким "богатым на предысторию", по выражению Эрика Ауэрбаха, статью которого вы также прочтете на этой неделе. Ауэрбах противопоставляет литературный стиль Гомера и стиль библейского писателя, в частности, в связи с историей Бытия 22.
Двусмысленность и неопределенность этой истории делают ее одним из самых многократно интерпретируемых текстов всех времен. Почему Бог испытывает Авраама? Действительно ли Бог желает такого жертвоприношения? О чем думает и что чувствует Авраам, когда он идет - уже три дня - со своим сыном, неся дрова и огонь для жертвоприношения? Намерен ли он полностью повиноваться этому повелению, своей рукой уничтожить заветное обетование? Или же он уповает на вмешательство Бога? Или это парадокс веры? Намерен ли Авраам добросовестно повиноваться, но при этом свято верит, что Божье обещание все же будет исполнено? О чем думает Исаак? Понимает ли он, что происходит? Сколько ему лет? Это маленький мальчик или взрослый мужчина? Готов ли он повиноваться? Он видит дрова и огниво в руках отца. Очевидно, что планируется жертвоприношение. У него есть три дня, чтобы понять это. Он спрашивает отца: Где овца для всесожжения? Знает ли он уже ответ, задавая этот вопрос? Слышит ли он двойной смысл в очень простом и торжественном ответе отца, который на иврите без знаков пунктуации можно прочитать так: "Господь даст овцу для жертвоприношения: моего сына". Сопротивляется ли он, когда его связывают? Соглашается ли он?
Красота повествования заключается в его абсолютной скупости. Оно предлагает так мало, что мы, читатели, вынуждены воображать бесчисленные варианты развития событий. Мы разыгрываем эту драму в бесчисленных вариантах, с неохотно идущим Авраамом и ничего не понимающим Исааком. Или с Авраамом, который жаждет служить своему Богу, вплоть до принесения в жертву собственного сына, и Исааком, который с готовностью подставляет шею под нож. Читайте историю по одному стиху, по одной фразе, по одному слову за раз. Здесь так мало слов, что можно быть уверенным, что они были подобраны с особым тщанием. И когда читаете эту историю, помните о ее более широком контексте: Божье обещание сделать Авраама отцом великого народа через его сына Исаака. Именно этот контекст, это обещание придает истории особую силу и особую драматичность.
Но, конечно, эту историю можно рассматривать в разных контекстах. Например, можно читать эту историю в историческом контексте детских жертвоприношений на Древнем Ближнем Востоке. Хотя жертвоприношение детей категорически осуждается в различных более поздних слоях Библии, есть множество свидетельств того, что оно, вероятно, практиковалось в различных местах в течение всего периода монархии. Предполагает или отвергает Бытие 22 практику детских жертвоприношений? Некоторые ученые утверждают, что основная история, поддерживающая детское жертвоприношение, была отредактирована таким образом, чтобы в своем окончательном виде служить как полемическое выступление против детского жертвоприношения. Вы думаете также? Можете ли вы обнаружить стыки в ткани повествования и почувствовать напряженность между его частями, которые могли бы подкрепить такое утверждение? Можно ли сделать заключение, что разные части этой истории тянут в разные стороны?
Или же мы можем прочитать эту историю в ее непосредственном литературном контексте. Авраам только что разрешил изгнать Измаила, единственного любимого сына Агари. А теперь Бог требует, чтобы он принес в жертву своего любимого сына. Чему Бог пытается научить Авраама? Является ли это испытанием в смысле проверки или испытанием в смысле наказания? Еврейский термин может принимать оба значения.
Бытие 22 можно интерпретировать и по-другому. Здесь нам нужно немного вернуться к истории Содома и Гоморры, которая находится в Бытии 18 и 19, чтобы немного контекстуализировать эту историю с точки зрения развития характера Авраама. В истории о Содоме и Гоморре, в Бытии 18 и 19, Яхве говорит Аврааму о своем плане расследовать сообщения о нечестии ханаанского города Содома - о насилии, о жестокости к чужеземцам - и уничтожить его. И реакция Авраама оказывается несколько неожиданной. Он возражает против этого плана и начинает спорить с Богом. "Неужели Ты уничтожишь невинных вместе с виновными? Разве судья всей земли не должен поступить справедливо?". Это говорится в Бытии 18:23-25. Вопрос, конечно, риторический. Авраам, очевидно, совершенно уверен, что Бог не поступит несправедливо, не уничтожит невинных вместе с нечестивыми. По сути, Авраам полагается на то, что Бог милосерден и не будет обращать внимания на зло ради праведников. И вот Авраам торгуется с Богом за жизнь невинных:
В этой истории мы видим, как Авраам встает на защиту совершенно нечестивой и достойной осуждения группы людей, совершенно определенно утверждая, что невинных никогда нельзя убивать беспричинно. Неужели это тот самый Авраам, который несколькими главами позже, когда ему говорят зарезать своего единственного сына, совершенно невинного и, похоже, глубоко любимого, не только не возражает, но и встает рано утром, чтобы отправиться в долгий путь к месту жертвоприношения? Какой вывод мы должны сделать из сопоставления этих двух историй? Какое поведение более желанно для Бога?
Прежде чем расстаться с этой историей, я хочу сделать два кратких замечания. Во-первых, я включила в ваш комплект для чтения, и он выложен на сайте [курса Йельского колледжа], очень интересную статью писательницы, которая рассказывает о своих попытках с детства понять, почему жена Лота должна быть превращена в соляной столб в наказание за то, что оглянулась, убегая из горящего города. Она не исследователь Библии, а человек, который просто реагирует на текст. Было ли это на самом деле наказанием или милосердием? Во-вторых, история Содома и Гоморры часто цитируется как библейское осуждение гомосексуализма, как будто жители Содома были приговорены к уничтожению из-за гомосексуального поведения. Сам термин "содомия" представляет собой такую интерпретацию. Но идея о том, что основным грехом Содома было гомосексуальное поведение, не присутствует в еврейской Библии. Она появляется только в более поздних документах. В христианском Новом Завете она встречается в книге Иуды 7:2, книге Петра 2:6-10 и последующих толкованиях. Жители Содома, как и поколение Потопа, осуждены за "вопль на них". Это термин, который обычно ассоциируется с воплями жертв жестокого угнетения, кровопролития, несправедливости. Бог слышит этот вопль жертв, направленный против содомлян: нарушение содомлянами неписаного закона пустыни о гостеприимстве к чужеземцам, их жестокое желание надругаться и групповое изнасилование чужеземцев, которых они должны были приютить. Это всего лишь один случай из целого ряда жестоких преступлений.
Исаака, ребенка, обещанного Богом Аврааму, часто называют самым незаметным из патриархов или самым пассивным из патриархов. Возможно, его пассивное принятие попытки отца принести его в жертву служит ключом к восприятию его характера библейским повествователем. Напротив, его жена Ребекка часто описывается как самая решительная и энергичная из патриархов. Она бежит, чтобы оказать гостеприимство незнакомцу. Она быстро набирает для него воду. Она быстро набирает воду для его верблюдов и поит их всех. Кажется, что она постоянно бегает, и все это она делает, не зная, что человек, которого она приветствует, - слуга Авраама, который пришел искать жену для сына своего хозяина Исаака. Сама Ревекка лично принимает предложение неизвестного жениха из далекой страны и противится настоятельным просьбам матери и брата отложить ее отъезд. Нет, говорит она, я готова идти. Я пойду сейчас. История обручения имеет очень трогательное завершение. В Бытии 24:67 мы читаем, что Исаак привел Ревекку "в шатер Сарры, матери своей, и взял Ревекку, и она сделалась ему женою, и он возлюбил ее; и утешился Исаак в печали по матери своей".
Красота повествования заключается в его абсолютной скупости. Оно предлагает так мало, что мы, читатели, вынуждены воображать бесчисленные варианты развития событий. Мы разыгрываем эту драму в бесчисленных вариантах, с неохотно идущим Авраамом и ничего не понимающим Исааком. Или с Авраамом, который жаждет служить своему Богу, вплоть до принесения в жертву собственного сына, и Исааком, который с готовностью подставляет шею под нож. Читайте историю по одному стиху, по одной фразе, по одному слову за раз. Здесь так мало слов, что можно быть уверенным, что они были подобраны с особым тщанием. И когда читаете эту историю, помните о ее более широком контексте: Божье обещание сделать Авраама отцом великого народа через его сына Исаака. Именно этот контекст, это обещание придает истории особую силу и особую драматичность.
Но, конечно, эту историю можно рассматривать в разных контекстах. Например, можно читать эту историю в историческом контексте детских жертвоприношений на Древнем Ближнем Востоке. Хотя жертвоприношение детей категорически осуждается в различных более поздних слоях Библии, есть множество свидетельств того, что оно, вероятно, практиковалось в различных местах в течение всего периода монархии. Предполагает или отвергает Бытие 22 практику детских жертвоприношений? Некоторые ученые утверждают, что основная история, поддерживающая детское жертвоприношение, была отредактирована таким образом, чтобы в своем окончательном виде служить как полемическое выступление против детского жертвоприношения. Вы думаете также? Можете ли вы обнаружить стыки в ткани повествования и почувствовать напряженность между его частями, которые могли бы подкрепить такое утверждение? Можно ли сделать заключение, что разные части этой истории тянут в разные стороны?
Или же мы можем прочитать эту историю в ее непосредственном литературном контексте. Авраам только что разрешил изгнать Измаила, единственного любимого сына Агари. А теперь Бог требует, чтобы он принес в жертву своего любимого сына. Чему Бог пытается научить Авраама? Является ли это испытанием в смысле проверки или испытанием в смысле наказания? Еврейский термин может принимать оба значения.
Бытие 22 можно интерпретировать и по-другому. Здесь нам нужно немного вернуться к истории Содома и Гоморры, которая находится в Бытии 18 и 19, чтобы немного контекстуализировать эту историю с точки зрения развития характера Авраама. В истории о Содоме и Гоморре, в Бытии 18 и 19, Яхве говорит Аврааму о своем плане расследовать сообщения о нечестии ханаанского города Содома - о насилии, о жестокости к чужеземцам - и уничтожить его. И реакция Авраама оказывается несколько неожиданной. Он возражает против этого плана и начинает спорить с Богом. "Неужели Ты уничтожишь невинных вместе с виновными? Разве судья всей земли не должен поступить справедливо?". Это говорится в Бытии 18:23-25. Вопрос, конечно, риторический. Авраам, очевидно, совершенно уверен, что Бог не поступит несправедливо, не уничтожит невинных вместе с нечестивыми. По сути, Авраам полагается на то, что Бог милосерден и не будет обращать внимания на зло ради праведников. И вот Авраам торгуется с Богом за жизнь невинных:
Судия всей земли поступит ли неправосудно?И таким образом Аврааму удается сократить число до десяти: Бог отвечает
Господь сказал: если Я найду в городе Содоме пятьдесят праведников, то Я ради них пощажу все место сие.
Авраам сказал в ответ: вот, я решился говорить Владыке, я, прах и пепел:
может быть, до пятидесяти праведников недостанет пяти, неужели за недостатком пяти Ты истребишь весь город?
Он сказал: не истреблю, если найду там сорок пять.
Авраам продолжал говорить с Ним и сказал: может быть, найдется там сорок?
Он сказал: не сделаю того и ради сорока.
И сказал Авраам: да не прогневается Владыка, что я буду говорить: может быть, найдется там тридцать?
Он сказал: не сделаю, если найдется там тридцать.
не истреблю ради десятиНо и десяти невинных людей не нашлось. Рассказчик ясно дает это понять. Он старательно подчеркивает, что толпа, пришедшая поиздеваться над двумя божественными гостями, включает в себя весь народ до последнего человека: очень четкое описание. Итак, Содом и четыре близлежащих города на равнине, вокруг Мертвого моря, уничтожены. Но из уважения к Аврааму племянник Авраама Лот спасен. Бытие 19:29: "вспомнил Бог об Аврааме и выслал Лота из среды истребления". Этот текст часто называют источником доктрины о заслугах праведников, которая заключается в том, что кого-то, кто не является праведником, спасают ради или по причине накопленных заслуг того, кто праведником является. Таким образом, сам Лот не достоин спасения, но он пощажен за счет Авраама. Это идея, которая будет иметь последствия в последующей библейской мысли.
В этой истории мы видим, как Авраам встает на защиту совершенно нечестивой и достойной осуждения группы людей, совершенно определенно утверждая, что невинных никогда нельзя убивать беспричинно. Неужели это тот самый Авраам, который несколькими главами позже, когда ему говорят зарезать своего единственного сына, совершенно невинного и, похоже, глубоко любимого, не только не возражает, но и встает рано утром, чтобы отправиться в долгий путь к месту жертвоприношения? Какой вывод мы должны сделать из сопоставления этих двух историй? Какое поведение более желанно для Бога?
Прежде чем расстаться с этой историей, я хочу сделать два кратких замечания. Во-первых, я включила в ваш комплект для чтения, и он выложен на сайте [курса Йельского колледжа], очень интересную статью писательницы, которая рассказывает о своих попытках с детства понять, почему жена Лота должна быть превращена в соляной столб в наказание за то, что оглянулась, убегая из горящего города. Она не исследователь Библии, а человек, который просто реагирует на текст. Было ли это на самом деле наказанием или милосердием? Во-вторых, история Содома и Гоморры часто цитируется как библейское осуждение гомосексуализма, как будто жители Содома были приговорены к уничтожению из-за гомосексуального поведения. Сам термин "содомия" представляет собой такую интерпретацию. Но идея о том, что основным грехом Содома было гомосексуальное поведение, не присутствует в еврейской Библии. Она появляется только в более поздних документах. В христианском Новом Завете она встречается в книге Иуды 7:2, книге Петра 2:6-10 и последующих толкованиях. Жители Содома, как и поколение Потопа, осуждены за "вопль на них". Это термин, который обычно ассоциируется с воплями жертв жестокого угнетения, кровопролития, несправедливости. Бог слышит этот вопль жертв, направленный против содомлян: нарушение содомлянами неписаного закона пустыни о гостеприимстве к чужеземцам, их жестокое желание надругаться и групповое изнасилование чужеземцев, которых они должны были приютить. Это всего лишь один случай из целого ряда жестоких преступлений.
Исаака, ребенка, обещанного Богом Аврааму, часто называют самым незаметным из патриархов или самым пассивным из патриархов. Возможно, его пассивное принятие попытки отца принести его в жертву служит ключом к восприятию его характера библейским повествователем. Напротив, его жена Ребекка часто описывается как самая решительная и энергичная из патриархов. Она бежит, чтобы оказать гостеприимство незнакомцу. Она быстро набирает для него воду. Она быстро набирает воду для его верблюдов и поит их всех. Кажется, что она постоянно бегает, и все это она делает, не зная, что человек, которого она приветствует, - слуга Авраама, который пришел искать жену для сына своего хозяина Исаака. Сама Ревекка лично принимает предложение неизвестного жениха из далекой страны и противится настоятельным просьбам матери и брата отложить ее отъезд. Нет, говорит она, я готова идти. Я пойду сейчас. История обручения имеет очень трогательное завершение. В Бытии 24:67 мы читаем, что Исаак привел Ревекку "в шатер Сарры, матери своей, и взял Ревекку, и она сделалась ему женою, и он возлюбил ее; и утешился Исаак в печали по матери своей".
