sslysenko | Recent Entries

к оглавлению

<<Лекция 4, глава 2 >>Лекция 4, глава 4

Лекция 4. Философы и цари. Платон. Государство. I-II

Профессор Стивен Смит

Глава 3. Седьмое письмо.

Доминирующей чертой политической теории Платона, как сказал Дэвид Грин, великий исследователь его трудов, является «радикальный характер перемен, которые она предлагает существующим институтам». Стремление Платона тотальному переустройству афинских и греческих политических институтов и культуры выросло из его личного опыта политического поражения и отчаяния. Утопизм этой книги во многих отношениях является обратной стороной глубокого разочарования, которое он испытал от реального устройства афинского полиса. Это касалось не только его жизни на родине, но и его неудачных попыток превратить правление Дионисия в Сицилии в успешный пример правления философа. На самом деле мы распологаем письменным признанием самого Платона о том, почему он пришел к написанию «Государства». Читая «Государстве» мы замечаем, что Платон нигде не присутствует лично. Он не является участником собственного диалога. Он автор, но не собеседник.

До наших дней дошла написанная Платоном его интеллектуальная автобиография, традиционно именуемая «Седьмым письмом». Вообще Платон написал серию писем. В свое время по поводу их подлинности велись споры, но сейчас, кажется, уже надежно установлено, что они принадлежат ему. В самом известном из этих них, пространном седьмом письме, изложена своего рода его автобиография и немного рассказывается о том, почему он решил написать эту книгу. Разве не удивительно, что мы можем читать письма человека, написанные 2500 лет назад? Позвольте мне процитировать, что Платон говорит о том, как он пришел к написанию этой книги.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 4, глава 1 >>Лекция 4, глава 3

Лекция 4. Философы и цари. Платон. Государство. I-II

Профессор Стивен Смит

Глава 2. "Я ходил в Пирей".

Давайте теперь заглянем в саму книгу. Только заглянем, не будем уходить слишком далеко. Начнем с самой первой строчки. «Вчера я ходил в Пирей». Почему Платон начинает именно с этой фразы?

Рассказывают, что знаменитый немецкий философ Мартин Хайдеггер, когда впервые читал курс по «Государству», разобрал всю книгу за один семестр. В последний же раз, когда он преподавал этот курс в конце своей жизни, он так и не продвинулся дальше первого предложения: «Вчера я ходил в Пирей». Что же оно означает? Почему Платон начинает именно так? «Я ходил» дословно по гречески - "я спустился, сошел". "Спуск, сошествие" по-гречески "катабасис".

У знаменитого современника Платона, Ксенофонта, есть книга под названием «Анабасис». Анабасис означает «восхождение», движение вверх. Но Платон начинает свой диалог со слов: «Я спустился». Сошествие в Пирей -это явная отсылка к сошествию Одиссея в Аид в «Одиссее». Фактически, это произведение — своего рода философская одиссея, которая одновременно подражает Гомеру и предвосхищает другие великие одиссеи человеческого разума, такие как работы Сервантеса или Джойса.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 3, глава 4 >>Лекция 4, глава 2

Лекция 4. Философы и цари. Платон. Государство. I-II

Профессор Стивен Смит

Глава 1. О чем "Государство" Платона.

Давайте начнем с простого вопроса. О чем «Государство»? Каким темам посвящена эта книга? Этот вопрос озадачивал и разделял читателей Платона почти с самого начала. Говорит ли эта книга о справедливости, как подсказывает ее подзаголовок? Или это книга о том, что мы сегодня назвали бы моральной психологией и правильным устройством человеческой души — важнейшей теме, затронутой в этой работе? А может быть, это книга о силе поэзии и мифа, о том, что мы называем сферой культуры, формирующей души и общество? Или же это трактат по метафизике и предельной структуре бытия, на что определенно намекают книги написанные о «Государстве» в более поздние времена? Теория форм, образ разделенной линии и так далее. Разумеется, она обо всем этом сразу и о многом другом. Но, по крайней мере, вначале, приступая к книге, нам стоит оставаться на ее поверхности и не копать (по крайней мере, сразу) слишком глубоко.

Как сказал один из великих читателей Платона прошлого века: «Только поверхность вещей раскрывает их сущность». Поверхность «Государства» говорит нам о том, что это диалог. Это беседа. Иными словами, нам следует подходить к этой книге не как к трактату, а как к литературному произведению или к пьесе. По своему масштабу она сопоставима с такими литературными шедеврами, как «Гамлет», «Дон Кихот», «Война и мир» и другими, которые могут прийти на ум. Автор хочет, чтобы мы приняли участие в этой беседе. Нам предлагается быть не просто пассивными зрителями, но активными участниками диалога, который разворачивается на страницах этой книги в течение одного вечера. Пожалуй, лучший способ читать эту книгу — читать ее вслух, самому себе или с друзьями, как если бы это была пьеса.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 4, глава 3 >>Лекция 5, глава 1

Лекция 4. Рождение полиса.

Профессор Дональд Каган

Глава 4. Основные черты и важность полиса.

Теперь, собственно, давайте рассмотрим феномен полиса. Слово «полис» встречается еще у Гомера, но там оно имеет совсем не тот смысл, к которому мы привыкли. В Темные века этим словом обозначали, судя по всему, цитадель, крепость возвышавшуюся над окружающими поселениями, после того как не стало микенского мира. Со временем смыл этого слова менялся и в итоге мы имеем классическое определение полиса в «Политике» Аристотеля. Впрочем, уже довольно рано становится понятна одна вещь: полис — это не просто город-государство в том же смысле, в каком ими были, скажем, месопотамские города-государства третьего тысячелетия до нашей эры, например Ур или Киш. Там город-государство — это просто место, где был центральный храм, там была ставка правителя или царя — называйте его как хотите, и там вели свое делопроизводство многочисленные царские чиновники. Всё просто и понятно. Когда же греки говорят о своих полисах, сразу становится понятно, что они имеют в виду скорее некую идею, нежели просто укрепленное поселение.

Греческий поэт VI века Алкей писал: «не дома, крытые крышами, не камни хорошо выстроенных стен, и не каналы или верфи создают полис, а люди, способные использовать свои возможности». В конце V века, в Истории Фукидида, один из полководцев обращается к своим воинам и говорит: «люди — это полис». Аристотель в своей «Политике» говорит следующее: «как человек в своем совершенстве — лучшее из животных, так он и худшее из всех, когда он отделен от закона и справедливости». Однако, как он говорит, справедливость у людей можно найти только в полисе, потому что человек по природе своей — politicon zoon, «полисное животное», и, как я уже говорил, человек, который по природе своей находится вне полиса, — либо выше, либо ниже категории человека.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 4, глава 2 >>Лекция 4, глава 4

Лекция 4. Рождение полиса.

Профессор Дональд Каган

Глава 3. Конец Темных веков и рождение полиса.

Теперь давайте займемся следующей темой: мы оставим мир Гомера и начнем разговор о том, как из Темных веков, которым мы посвятили так много внимания, возник полис — характерная единица греческой цивилизации. Сперва давайте вкратце коснемся того, как ученые классифицируют историю Греции. Обычно выделяют бронзовый век, к которому принадлежит микенский период, затем идут Темные века. В связи с тем, что в Темных веках у греков не было письменности, для переодизации этого периода нам приходится пользоваться терминами, которые пришли из истории искусства, то есть нам приходится опираться на материальные артефакты, которыми в основном является керамика. В зависимости от того, как именно эта керамика была расписана, мы и называем исторические периоды. Итак, сначала идет своего рода постмикенский период, затем протогеометрический к которому относятся самые ранние виды сосудов с геометрическим орнаментом; затем наступают геометрический и ориентализирующий периоды — и всё это названия стилей керамики.

Затем начинается более обширный этап, который называют архаическим периодом — имеется в виду архаика по отношению к классическому периоду, который изначально и был предметом главного интереса исследователей Греции (уже позже они стали изучать прилегающие к нему эпохи). Архаический период длится примерно с 750 по 500 год до н. э. Почему именно этот временной отрезок выделяется в единый период? Дело в том, что около 750 года в греческом обществе начинает происходить множество перемен, которые выводят их из состояния Темных веков и приводят к обществу развитого полиса. Пятисотый год до н.э. является условным моментом окончания этого периода так как именно в этот год начинаются Греко-персидские войны. До их начала греческое общество еще было архаическим, а после их окончания — уже однозначно классическим.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 4, глава 1 >>Лекция 4, глава 3

Лекция 4. Рождение полиса.

Профессор Дональд Каган

Глава 2. Влияние на западную цивилизацию.

Теперь давайте поговорим о том, как этот образ мышления повлиял на последующие эпохи, а конкретно, на нашу западную цивилизацию, ставшую наследницей этой традиции. Я уже как-то отмечал, что поэмы Гомера были для греков своего рода Библией. Они являлись источником всех знаний и мудрости: всё, что знал любой образованный человек, он знал из них. Их использовали и в практических целях — например, когда спартанцы принимали решение о том, кому принадлежит Саламин, они опирались на то, что сказано в «Илиаде». Но важно также понимать, каким образом эти поэмы вдохновляли воображение греков на протяжении всей их истории.

Ещё один факт: рассказывают, что когда Александр Македонский отправился завоёвывать Персидскую империю, он носил с собой экземпляр «Илиады», который, как утверждается, клал под подушку. Это вызывает некоторые сомнения, если учесть, что книги в те времена были не кодексами, как сегодня, а свитками, так что не совсем понятно, как именно это у него получалось, но, думаю, в данном случае важна сама идея: Александр воспринимал сам себя новым Ахиллом, которому суждено совершить великие деяния.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 3, глава 4 >>Лекция 4, глава 2

Лекция 4. Рождение полиса.

Профессор Дональд Каган

Глава 1. Что такое арете.

В прошлый раз мы говорили о мире Гомера с точки зрения ценностей и этики, а не практических сторон общественного устройства. Мы также говорили о героическом этосе, который является доминирующим элементом этой системы. Важно отметить, что мир Гомера — это мир мыслей и чувств знати, в центре которого лежит понятие арете (ἀρετή). С этим словом существует некая сложность: уже в античности его изначальный смысл начинает меняться, а в христианстве, которое заимствует этот термин, оно принимает значение «добродетели», «благости». Так вот, когда мы думаем о мире Гомера, или, точнее выражаясь — о мире Греции в изучаемый нами период, — мы должны выбросить из головы все эти позднейшие представления.

Слово арете происходит от греческого слова анэр (ἀνήρ), означающего «мужчина» и означает качества, которые греки считали мужскими, и среди них прежде всего — мужество: мужество физическое, нравственное, умственное; мужская храбрость в бою является центральным аспектом этого понятия, хотя со временем оно приобретает более широкий смысл. Пожалуй, самым нейтральным переводом этого слова будет «превосходство», «совершенство», «доблесть», способность что-то делать или кем-то быть так, чтобы это вызывало наивысшее восхищение.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 3, глава 3 >>Лекция 4, глава 1

Лекция 3. Гражданство по Сократу. Платон, Критон.

Профессор Стивен Смит

Глава 4. Уроки истории.

Как нам к этому всему относиться? Что мы, — люди живущие в мире, совершенно не похожем на мир Афин IV века до н. э., — можем почерпнуть из примера Сократа? Большинство из нас в споре Сократа с афинским полисом инстинктивно встаёт на сторону Сократа. Тех, кто готов защищать Афины от Сократа, кто верит в ценность гражданского благочестия, среди нас совсем немного. Лишь немногие из нас, как правило те, кто вырос в маленьких городках юга или некоторых районах Бруклина, способны воспринять общественное благочестие в качестве высшей ценности, вокруг которой должен строиться образ жизни. В целом мы склонны принимать образ Сократа в качестве жертвы несправедливости. При этом, мы, что довольно удобно для себя, упускаем из виду целый ряд фактов касательно него: его враждебность по отношению к демократии (мы увидим это в «Государстве», но в некоторой степени уже видели и в «Апологии»), его утверждение, что жизни его сограждан не стоят того, чтобы их проживать, и его заявление, что его образ жизни был предписан ему богом, которого никто другой никогда не слышал и не видел. Всё это, похоже, не имеет для нас значения, а между тем, я думаю, должно бы иметь.

Учитывая все высказывания Сократа, давайте зададим себе вопрос: как должен был бы поступить ответственный коллектив граждан? Один из вариантов ответа может состоять в том, что к инакомыслящим вроде Сократа — к людям с гетеродоксальными убеждениями, чьи взгляды могут побуждать других задаваться вопросами и мыслить самостоятельно — нужно просто проявить большую терпимость. В этом духе рассуждали Мильтон, Джон Локк, Вольтер и другие. Но справедливо ли это по отношению к Сократу?

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 3, глава 2 >>Лекция 3, глава 4

Лекция 3. Гражданство по Сократу. Платон, Критон.

Профессор Стивен Смит

Глава 3. Апология Критона: «Диалог-спутник»

Кем Платон просит нас считать Сократа: человеком высоких принципов, отстаивающим то, во что он верит, перед лицом смерти, или своего рода революционным агитатором, который не может и не должен быть терпим обществом, чьи основные законы и ценности он не принимает? Возможно, ответ на этот вопрос, по крайней мере в какой-то степени, раскрывается в «Критоне», сопутствующем диалоге, который идет вместе с «Апологией», хотя обычно на него обращают гораздо меньше внимания, чем на «Апологию». Возможно это связано с тем, что этот диалог представляет собой, так сказать, позицию города против Сократа. Если «Апология» представляет позицию философа в споре против города, то «Критон» представляет позицию города в споре против философа. Здесь Сократ, если можно так сказать, предъявляет обвинения против самого себя, при чем делает это лучше, чем это сделали его реальные обвинители в реальном суде. Итак, в «Апологии» Сократ противостоит закону, что образует основу происходящего в диалоге, в ходе которого Милет и Анит выдвигают свои обвинения. В то время как в «Апологии» политическая жизнь выставляется в скорее негативном свете в связи с тем, что участие в ней приводит соучастию в несправедливости, и Сократ говорит, что он не будет иметь никакого отношения к законам или политике, которые влекут за собой несправедливость, «Критон» выдвигает аргументы в пользу достоинства или величия города и его законов. В то время как «Апология» защищает политику принципиального воздержания или неповиновения политической жизни, «Критон» выдвигает наиболее мощный аргумент в пользу гражданских обязанностей и необходимости повиноваться закону. Как же нам примирить эти две, казалось бы, противоречивые точки зрения, и возможно ли это вообще?

Совершенно очевидно, что эти два диалога отличаются не только содержанием, но и своим драматическим контекстом. Просто давайте рассмотрим некоторые моменты. «Апология» — это речь, произнесенная перед большой и в значительной степени безличной аудиторией из более чем 500 человек -афинским Судом. Это единственный случай из всех диалогов Платона, когда Сократ обращается к аудитории такого размера. «Критон», с другой стороны, это разговор между Сократом и всего одним человеком. Действие «Апологии» происходит в афинском Суде, в то время как «Критон» происходит в темноте тюремной камеры. Если в «Апологии» Сократ провозглашает себя даром бога, который наиболее истинно приносит пользу городу, то в «Критоне» мы видим, как он склоняется перед авторитетом законов, которые, казалось, он ранее отвергал, и, наконец, если «Апология» представляет Сократа как первого мученика за философию, то «Критон» показывает суд и приговор Сократа как дело свершившегося правосудия. Эти огромные контрасты заставляют нас задать вопрос: зачем Платон представляет эти две очень разные точки зрения, какова была его цель при создании этих двух работ с двумя столь резко контрастирующими перспективами на отношение Сократа к городу? Платон запутался и начал противоречить самому себе? Большой вопрос! Я надеюсь, у меня получится ответить на него.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 3, глава 1 >>Лекция 3, глава 3

Лекция 3. Гражданство по Сократу. Платон, Критон.

Профессор Стивен Смит

Глава 2. Принципиальное неповиновение закону.

Здесь возникает центральный или один из центральных вопросов относительно взглядов Сократа на гражданство, а именно то, что из них непосредственно проистекает принципиальное неповиновение закону, которое в какой-то мере сравнимо с моделью гражданского неповиновения Генри Торо. Может ли позиция принципиального неповиновения сама по себе защитить Сократа от предъявленных ему обвинений в развращении и нечестии или наоборот стать еще одним доводом обвинения? Может ли гражданин ставить свою собственную совесть выше закона, как это, по-видимому, делает Сократ? Впоследствии этой проблемой серьезно занимался один очень важный политический мыслитель по имени Гоббс: может ли индивидуум каким-то образом поставить свою собственную совесть или внутреннее ощущение справедливости выше закона?

Как будет выглядеть сообщество сократических граждан, каждый из которых, можно сказать, выбирает законы или правила, которым нужно подчиняться, следовать или не следовать. Похоже, Сократ так озабочен своим индивидуальным, частным внутренним ощущением справедливости, что в некотором смысле говорит городу Афины, суду и общественному собранию Афин, что он не собирается пачкать свои руки об общественную жизнь. Позже мы увидим, как Макиавелли со всей серьезностью разбирает вопрос о том, требует ли политика, политическая жизнь, чтобы человек пачкал руки в делах этого мира. Что представляет из себя гражданин, который воздерживается, возможно, даже отвергает, суровую необходимость и требования политической жизни? Похоже, что Сократ в некоторых отношениях является примером того, что Гегель в девятнадцатом веке называл «прекрасной душой», то есть таким человеком, который ставит свою собственную частную моральную неподкупность превыше всего.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 2, глава 5 >>Лекция 3, глава 2

Лекция 3. Гражданство по Сократу. Платон, Критон.

Профессор Стивен Смит

Глава 1. Сократический гражданин.

Давайте продолжим исследования вопроса, что означает суд над Сократом. Прежде всего, я хотел бы вернуться к проблеме или парадоксу, который мы затронули прошлый раз. Сократ предлагает новую концепцию того, что значит быть гражданином, он противостоит традиционной, гомеровской концепции гражданина, то есть определенным представлениям о гражданской лояльности и патриотизме, созданным, сформированным поэтической традицией, восходящей к Гомеру. Он хочет заменить это своего рода рациональным гражданством, философским гражданством. То есть таким взглядом на гражданство, который опирается на собственные силы независимого разума, суждения и аргументации. В ходе защиты этой точки зрения Сократ говорит, что он провел всю свою жизнь занимаясь частными делами, а не общественными, и намеренно избегал публичных вопросов, вопросов политики. Соответственно возникает вопрос: как может гражданин, говорим ли мы о этом новом виде гражданства, который он сам предлагает, равно как и вообще о любом виде гражданства, быть посвящен только частным делам, а не общественным?

Как будто бы предполагается, что что гражданство как таковое — это участие в публичной сфере, в общественной области. Что Сократ имеет в виду, когда говорит, что его образ жизни был посвящен почти исключительно частным, а не общественным делам? Прежде всего, можно задать вопрос: действительно ли он имеет в виду то, что говорит и полностью ли он откровенен со своей аудиторией? Ведь если мы посмотрим на то, чем занимался Сократ с тех пор как получил ответ Делифийского Оракула, по крайней мере если следовать словам самого Сократа, как он проводил время в разговорах и расспросах с политиками, поэтами, ремесленниками — все эти разговоры он проводил публично, он ходил по рынку, и на месте общественных собраний, и задавал вопросы прохожим, заставлял их задумываться о разных вещах, возможно ставя их в неудобное положение. Так что вряд ли можно назвать это просто частной жизнью. Но, возможно, он просто имеет в виду, что вести частную жизнь, значит полагаться исключительно на свои собственные индивидуальные силы разума и суждения, и не следовать и не соизмеряться с таким общественными добродетелями как обычай, авторитет, традиция, и тому подобное. Но я думаю, что Сократ имеет в виду нечто большее, чем просто желание полагаться на силы личного индивидуального суждения.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 3, глава 3 >>Лекция 4, глава 1

Лекция 3. Темные века и мир Гомера.

Профессор Дональд Каган

Глава 4. Этика и ценности.

Позвольте теперь обратиться к другому аспекту истории рассказываемой Гомером и того, как его поэмы влияли на греческое общество. Мне хотелось бы поговорить с вами об этике и ценностях, которые вытекают из прочтения «Илиады» и «Одиссеи». Я упомянул религию, а потому давайте сперва взглянем на богов. Прежде всего, нужно помнить, что мы имеем дело с политеистическим обществом, то есть с таким, где почитается множество богов. За одним исключением политеизм был практически единственным возможным типом религии очень долгое время. Можно сказать, что первым исключением были евреи, но тут многое зависит от того, как мы датируем библейские события. Есть некоторая вероятность, что один египетский фараон в шестнадцатом веке до нашей эры мог бы претендовать на звание первого монотеиста. Но как бы там ни было, весь остальной мир был политеистическим. Итак, мы имеем дело с героическим политеистическим обществом. То есть это такое общественное устройство, где во главе стоит наследственная знать, с культом героического поведения на поле битвы.

В культуре греков была одна уникальная черта, засвидетельствованная одним из великих греческих поэтов. Речь о том, что греки верили, что принадлежат к той же расе, что и боги. На сколько мне известно, ни у одного из других древних народов этого не было. Персонажи Гомера зачастую снабжаются эпитетами. Одной из целей употребления эпитетов было то, чтобы строфы поэм попадали в размер, что облегчало их запоминание и декламирование. Но давайте посмотрим на сами эти эпитеты. Некоторые герои названы словами с приставкой dios-, что означает божественный, богоподобный. Например Диотреф — выращенный как бог, Изотеос — равный богу. При чем, обратите внимание, речь никогда не идет о том, что некто «богобоязненный» или «любящий бога». Большинство эпитетов так или иначе уравнивают их носителей с богами. При этом, с одной стороны, с присущим только им одним высокомерием возвышая человека до уровня богов, те же самые греки всегда осознавали, что каким бы великим существом не был человек, он никогда не сможет стать богом. Ибо боги не умирают, а люди умирают.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 3, глава 2 >>Лекция 3, глава 4

Лекция 3. Темные века и мир Гомера.

Профессор Дональд Каган

Глава 3. Политическое устройство.

Что ещё мы можем вывести из чтения «Илиады» и «Одиссеи» — это то, какова политическая структура каждого общества. Кстати, нужно помнить о важном отличии «Илиады» от «Одиссеи»: события «Илиады» разворачиваются у стен Трои, идет война, и это накладывает свой опечаток на то, как все эти цари, герои и разные знатные люди ведут себя и общаются друг с другом. Иными словами они ведут себя не так, как вели бы себя в мирное время у себя дома, в своих городах. В «Одиссее» же мы, скорее всего, видим, как эти люди ведут себя в обычное время. На мой взгляд, что это очень важное различие, которое следует учитывать. Но даже когда они находятся у стен Трои, то есть в напряженной и своего рода нетипичной ситуации, мы все равно видим, что среди них действуют в значительной степени те же самые институты и присутствуют принципиально те же самые отношения, которые присутствовали и до войны. Что я имею в виду? Как принимаются решения? Царь просто говорит: «Сделай так», и так делают? Ничего подобного. У царя есть важные полномочия, например, Агамемнон, глава греков в «Илиаде», может созвать собрание царей и героев, но он не единственный, кто может это сделать. Любой аристократ, если захочет, может сказать: «Нам нужно созвать совет», и совет собирается и занимается тем, для чего его созывали.

Но членами совета могут быть только аристократы-басилеи. Обычные воины не присутствуют на нем, и это важный момент, который мы должны иметь в виду. В обществе Темных веков линия водораздела, по-видимому, проходит, не между верховным царем и всеми остальными, а между знатью и простолюдинами. Это оказывает важное влияние на политическое устройство и другие сферы жизни. Однако у Гомера также присутствуют и собрания вообще всех мужчин, которые, в случае троянской войны, конечно были и воинами, но не обязательно были басилевсами. Очевидно, единственные, кто имел значение в том обществе — были мужчины боеспособного возраста. И тогда и в течении всей греческой истории женщины были исключены из политической сферы. Кроме того, присуствует и возрастной ценз. Чтобы быть воином надо достигнуть определенного возраста. Иногда это было 18 лет, иногда и 20. В Афинах, в классические времена, было 20.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 3, глава 1 >>Лекция 3, глава 3

Лекция 3. Темные века и мир Гомера.

Профессор Дональд Каган

Глава 2. Общество описываемое в поэмах Гомера.

Мы поговорили о том, какое значение имеют поэмы Гомера. Теперь давайте рассмотрим вопрос о том, что они собой представляют, как мы о них узнали и так далее. Я уже упоминал, что и «Илиада» и «Одиссея» были известны в западном мире с самого того времени, как они были записаны и никогда не забывались. Более того, всё это время они играли важное значение в западной культуре. Также я говорил о том, как раскопки, произведенные Шлиманом подорвали господствовавшую в академической среде 19 века гиперскептическую точку зрения и убедили большинство исследователей в том, что и Троя и Микены существовали на самом деле. Это означало, что гомеровский эпос — не выдумки, что положило начало новому этапу в исторической науке. Оказалось, что между тем, о чем говорил Гомер и тем, что мы реально увидели на раскопках микенских городов существует потрясающее сходство. Дворцы были похожи на дворцы, которые он описывал. Мир, в котором они жили, был миром, где бронза, а не железо использовалась для инструментов, оружия и тому подобного. Это согласовывалось с тем, что было найдено в Микенах, где в ходу были как раз бронзовые орудия.

Иногда возникали некоторые интересные проблемы, например одна из них связана с использованием колесниц в военных действиях. Гомер описывает, как его герои используют колесницы, и мы знаем, что колесницы использовались в военных действиях в бронзовом веке в регионе Средиземного моря. У нас есть веские доказательства этого в Египте, в Малой Азии и в долине Тигра и Евфрата. То есть, можно сказать, что это еще один момент, который точно описывается у Гомера, за исключением того факта, что мы также знаем, как именно колесницы использовались в военных действиях. Самая близкая аналогия из нашего времени, это, я думаю — танки. Одной из тактик использования танков является прорыв линии вражеской пехоты. По-видимому, именно так использовались колесницы в боевых действиях бронзового века. Отправляем колесницу мчаться на строй пехотинцев, результатом чего, как правило была паника в рядах врага, их строй нарушался давая возможность вашей пехоте прорваться в образовавшиеся бреши и нанести удар. Но что гомеровские герои делают со своими колесницами? Они используют их как такси. Мы видим как, к примеру Ахилл, или Патрокл управляют своими колесницами. На них они добираются до поля боя от причаливших кораблей или из своего лагеря. По пути они могут метнуть в кого-нибудь копьем или каким-то другим метательным снарядом. Но потом они добираются до места действия, и спрыгивают с колесницы, чтобы участвовать в битве!

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 2, глава 7 >>Лекция 3, глава 2

Лекция 3. Темные века и мир Гомера.

Профессор Дональд Каган

Глава 1. Важность поэм Гомера.

Начиная разговор о Темных веках и мире Гомера мы сталкиваемся с серией взаимосвязанных, но очень важных вопросов. Итак, существовал ли реальный мир, к которому относятся поэмы Гомера? Если да, то что это был за мир? Был ли это мир Микенского бронзового века? Или речь идет о том мире, который последовал за Бронзовым веком, и который мы называем Темными веками? Может быть это был тот мир, в котором, по преданию, жил сам Гомер, то есть Архаический период и переход к Классическому, то есть периоду рассвета полиса? И за всеми этими вопросами стоит один большой: можем ли мы вообще извлечь какую-либо ценную историческую информацию из поэм Гомера? Для нас — исследователей древней Греции — было бы ужасным ударом, если бы ответом на все эти вопросы было «нет», ведь почти все, что мы знаем о периоде между Бронзовым веком и эпохой возникновения полиса в основном основывается на информации, которую мы можем почерпнуть из гомеровских поэм.

В качестве небольшого обзора мнений по всем этим вопросам, я предлагаю некоторые цитаты из исследователей прошлого и современности, касающиеся исследуемого периода.

Мозес Финли: «Следовательно, если, согласно всему тому, что мы знаем из сравнительного изучения героической поэзии, мы должны были бы разместить мир Одиссея в какой-то реальной исторической эпохе, наиболее вероятными столетиями кажутся десятое и девятое, то есть то, что мы называем Темными веками».

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 2, глава 4 >>Лекция 3, глава 1

Лекция 2. Гражданство по Сократу. Платон, Апология.

Профессор Стивен Смит

Глава 5. Знаменитый Сократический «Поворот»; Второе плавание Сократа.

Далее мы читаем, как Сократ рассказывает очень важную в контексте своей речи историю; он повествует нам об одном происшествии, случившемся задолго до нынешнего суда, которое определило его последующий путь. Один его друг, по имени Херефонт, как-то ходил к Оракулу в Дельфах и там спросил, есть ли кто-нибудь мудрее Сократа, и ему ответили, что нет. Сократ, когда ему об этом рассказали, не поверил Оракулу, и, чтобы опровергнуть утверждение Оракула, он, по его словам, с тех пор начал искать кого-то мудрее себя. Он стал общаться с политиками, поэтами, ремесленниками, с любым человеком, о ком можно было бы сказать, что он слывет знатоком в какой-либо области. Эти беседы побуждали его задавать вопросы не о естественнонаучных явлениях, а о добродетелях человека и гражданина, о том, что мы бы сегодня назвали бы морально-этическими и политическими вопросами.

Это происшествие, о котором рассказывает Сократ, представляет собой то, что сегодня называется Сократическим поворотом в философии, или «вторым плаванием Сократа». То есть это момент в жизни Сократа, когда тот поворачивается от исследования природных явлений к изучению явлений человеческих: морально-этических и политических. Дельфийская история, что бы за ней не стояло, знаменует собой важный поворотный момент в интеллектуальной биографии Сократа. Переход от более молодого, так сказать Аристофановского Сократа, человека, который исследует вещи «вверху и под землей», к более позднему, так сказать Платоновскому Сократу, фактически — основателю политологии, человеку, который исследует добродетели моральной и политической жизни. Рассказ Сократа об этом кардинальном повороте в его жизни и карьере, оставляет много вопросов без ответа, которые, возникали у читателей «Апологии». Почему он поворачивается от исследования природных явлений к изучению человеческого и политического? Ответ Дельфийского Оракула воспринимается Сократом как повеление вступать в философские беседы с другими людьми. Почему он интерпретирует его таким образом? Почему это кажется правильной интерпретацией – вступать в такого рода разговоры?

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 2, глава 3 >>Лекция 2, глава 5

Лекция 2. Гражданство по Сократу. Платон, Апология.

Профессор Стивен Смит

Глава 4. Развенчание новой модели гражданства Сократа.

Итак, это вызов поэтам и всему, что они собой представляют, вековой традиции поэтического образования. «Апология» показывает, что Сократ предлагает новую модель гражданства, новый тип гражданина. Его вызов поэтам является в некотором роде основой для претензий и обвинений, которые накопились против него, которые предъявляют Аристофан и те, кого он называет «прежними обвинителями». Можно сказать, что Аристофан и поэты восприняли Сократа настолько серьезно, что Аристофан посвятил ему целую пьесу под названием «Облака», посвященную развенчанию и высмеиванию притязаний Сократа на ученость. В наше время пьеса Аристофана иногда даже печатается вместе с Апологией и другими диалогами Платона. Само существование этой пьесы показывает нам, насколько серьезно Сократ воспринимался величайшими из его современников, а Аристофан был, наряду с Софоклом, Еврипидом и другими, одним из величайших греческих драматургов.

Давайте немного остановимся на «Облаках» потому что в нем содержится часть того самого первоначального обвинения выдвинутого против Сократа. Аристофан во-первых, представляет Сократа исследователем того, что на небесах и того, что под землей, а также тем, кто превращает более слабые аргументы в более сильные. Именно это, по словам Сократа, Аристофан и ставит ему в вину. Сократ изображается главой своего рода первого в истории аналитического центра. В самой пьесе это называется Фронтистерион (Phrontisterion), что можно перевести как «Мыслильня», а по сути — своего рода аналитический центр, куда афинские отцы приводят своих сыновей, чтобы их индоктринировали в тайны сократовской мудрости. В пьесе Сократ показан парящим, летающим над сценой в корзине, чтобы иметь возможность лучше наблюдать за облаками, то есть тем, что находится где-то над землей, что символизирует отстраненность Сократа, по крайней мере, согласно версии Аристофана, от происходящего здесь, на земле, от того, что волнует его сограждан. Сократ — это своего рода то, что в Германии люди назвали бы Luftmensch (человек воздуха). Он парит в облаках, его мир — это воздушные замки.

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 2, глава 2 >>Лекция 2, глава 4

Лекция 2. Гражданство по Сократу. Платон, Апология.

Профессор Стивен Смит

Глава 3. Обвинения, выдвинутые против Сократа.

Теперь от политического контекста перейдем к обвинениям. Я говорю «обвинениям», потому что, против Сократа было выдвинуто на самом деле два набора обвинений.

В начале речи Сократ заявляет, что его нынешние обвинители — Анит и Мелет, которые, опять же, были борцами демократического сопротивления, — выдвигают обвинения, которые сами — только производное от более ранних обвинений, которые ранее предъявлялись Сократу и из-за которых в обществе уже сложилось негативное предубеждение по отношению к Сократу. «Эти обвинения не новы», — говорит он присяжным, и, по его словам, многие члены жюри уже сформировали неблагоприятное мнение о нем. Эти события происходили задолго до появления строгих форм отбора присяжных, когда людей стали спрашивать: «Есть ли у вас мнение по поводу данного дела?» Многие присяжные знали Сократа или, по крайней мере, слышали о нем и, как он утверждает, уже имели неблагоприятное мнение, сформированное более ранними претензиями к нему.

Он недвусмысленно намекает на комедиографа Аристофана, благодаря которому о Сократе стала распространяться дурная слава. О чем здесь речь?Упоминание Аристофана в данном случае является частью того, что Платон в Книге X «Государства» называет старым спором между философией и поэзией. Этот спор является характерной чертой диалогов Платона, он является центральной темой не только «Пира», где Аристофан и Сократ показаны участниками одного застолья, но также это и ключевой элемент «Государства», где Сократ предлагает детальный план цензуры и контроля над поэзией, чтобы сделать ее совместимой с требованиями политической справедливости. Фактически, в каком-то смысле, невозможно понять «Государство», если не понимать «поэтический контекст» и давнее противостояние Сократа с поэтической традицией, и в частности перепалку между ним и тем, кого он называет «комедиографом».

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 2, глава 1 >>Лекция 2, глава 3

Лекция 2. Гражданство по Сократу. Платон, Апология.

Профессор Стивен Смит

Глава 2. Политический контекст диалога.

Сейчас немного поговорим о политическом контексте этого диалога. Конечно, «Апологию» можно читать — и в этом нет ничего неправильного — как своего рода вечный символ участи праведного человека, столкнувшегося с неправедной толпой или несправедливым политическим режимом. Опять же, это тот вопрос, который Платон поднимает в «Государстве», когда персонаж книги по имени Главкон, приходящийся Платону братом, спрашивает Сократа: что на самом деле лучше — быть справедливым или просто иметь репутацию справедливого человека? И Сократ отвечает, что лучше быть справедливым, даже если это приведет к преследованиям и смерти. Но суд над Сократом — не просто вечный символ противостояния справедливости и несправедливости, это реальное историческое событие, которое происходит в конкретный момент политического времени, и мне кажется, имеет решающее значение для того, как мы понимаем доводы как за, так и против Сократа.

Давайте немного погрузимся в исторический контекст. Суд над Сократом проходит в 399 году до н.э. Как мы знаем, этот суд имел место вскоре после знаменитой Пелопоннесской войны. Историю этой войны описал младший современник Сократа — Фукидид. Собственно война велась между двумя великими державами греческого мира: между спартанцами с их союзниками и Афинами с их союзниками. Афины, сражавшиеся в этой войне против Спарты, находились на пике своей политической мощи и престижа, будучи руководимы Периклом. При нем Афины построили знаменитый Акрополь. Город утвердился как мощная и грозная морская держава и создал беспрецедентный уровень художественной и культурной жизни; этот период до сих пор называется просто «Афины Перикла».

( Read more... )

к оглавлению

<<Лекция 1, глава 4 >>Лекция 2, глава 2

Лекция 2. Гражданство по Сократу. Платон, Апология.

Профессор Стивен Смит

Глава 1. Введение: Платон, «Апология»

Сегодняшний разговор мы начнем с Платона, а именно с его «Апологии Сократа». Изучать политическую философию лучше именно с нее. Этому есть две причины.

Во-первых, в ней мы видим Сократа — признанного основателя политической науки (о чем я скажу немного больше позже), — который пытается объясниться, оправдаться и обосновать свой образ жизни перед судом своих сограждан. Мы видим, как Сократ, выступая публично, защищает пользу философии для политической жизни.

Во-вторых, «Апология» также демонстрирует уязвимость политической философии в ее отношениях с городом и политической властью. «Апология» подвергает суду не просто отдельного человека, Сократа, но саму идею философии. С самого начала философия и город, философия и политическая жизнь находились в своего рода напряжении друг с другом.

( Read more... )