![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sslysenkoЛекция 4. Повторы и противоречия, стыковки и источники: Бытие 5-11 и Историко-критический метод.
Профессор Кристина Хейс
Глава 2. История Энкиду как параллель со второй историей сотворения мира в Бытии.
Существуют довольно очевидные параллели между этой частью эпоса, которую я только что зачитала вам, и второй историей сотворения мира. Энкиду, как и Адам, сделан из глины. Он благородный дикарь, своего рода невинный первобытный человек, который живет в условиях мирного сосуществования с животными. Природа приносит ему плоды без каторжного труда. Он не ведает преимуществ цивилизации: одежды, городов и всех трудов, связанных с ними, - его это не привлекает. Подобно тому, как Энкиду обретает мудрость и становится подобным богу, утрачивая единство с природой, Адам и Ева вкусив от плода познания добра и зла, и став подобными богу, также теряют свои гармоничные отношения с природой. В Бытии 3:15 Бог говорит Змею:
и вражду положу
между тобою и между женою,
и между семенем твоим и между семенем ее;
оно будет поражать тебя в голову,
а ты будешь жалить его в пяту.
Можно предположить, что между такими существами, как змеи и люди, до этого момента существовали мирные отношения. Теперь они [люди] изгнаны из сада. Когда-то земля давала им свои плоды без усилий, а теперь людям приходится тяжело трудиться ради еды, земля стала скупа на свои плоды. Итак, в Бытии 3:18 Бог говорит Адаму:
То есть знания, мудрость или, возможно, моральная свобода, похоже, обходятся очень дорого.
Но между этими двумя историями также есть и важные различия. И самое главное - это природа деяний, которые приводят к трансформации этих двух персонажей. Энкиду делается мудрым и богоподобным, благодаря своему сексуальному опыту, семидневной встрече с женщиной, при этом теряя способность общаться со зверями. Существует давняя традиция трактовать поступок или грех Адама и Евы в качестве сексуального, и в библейской истории есть некоторые намеки, которые могли бы поддержать такую трактовку. Недавно я прочитала одну научную статью, посвященную Бытию, в которой развивается эта интерпретация и приводится очень много аргументов в ее пользу. Адам и Ева едят с дерева познания добра и зла в нарушение Божьего повеления. То есть еда может быть метафорой секса, как утверждают некоторые. Знание добра и зла - возможно, это можно понять с точки зрения секса. В библейском иврите слово «познать» может означать «познание» в смысле секса. Это может означать сексуальный контакт. Змей на Востоке — символ возрожденной жизни и плодородия, потому что он сбрасывают свою шкуру, и кажется вечно молодым; также он являются фаллическим символом. Ева говорит, что Змей искусил ее. Она употребляет термин, имеющий некоторый сексуальный подтекст.
Итак, все ли эти намеки указывают на то, что, с библейской точки зрения, изменения в Адаме и Еве произошли через секс? Если да, то является ли секс негативным явлением, запрещенным Богом? Это будет зависеть от того, оцениваете ли вы произошедшие изменения как нечто негативное. На мой взгляд, это маловероятно. Конечно, аргументы в пользу этого существуют, но, на мой взгляд, это маловероятно. Первая Божья заповедь для первой пары — плодиться и размножаться. Конечно, надо признать, что это записано в первой истории сотворения мира в Бытии 1; однако во второй истории творения, когда автор повествует о сотворении женщины, он говорит о том, что мужчина и женщина станут одной плотью. Похоже, что секс задумывался Богом как неотъемлемая часть жизни людей уже при их сотворении.
Кроме того, Адам и Ева начинают осознавать и стыдиться того, что они нагие, только после того, как нарушили Божье повеление, таким образом момент начала их половых отношений наступает только после нарушения заповеди, а не до или хотя бы одновременно с ней. Так что, может быть, здесь мы имеем дело с еще одной полемикой, очередной адаптацией привычных историй и мотивов для выражения чего-то нового. Возможно, для библейского автора преображение Адама и Евы происходит после акта неповиновения, а не после семидневной сексуальной встречи.
Нарушение заповеди происходит довольно странным образом. Бог говорит Адаму перед сотворением Евы, что он не должен вкушать от древа познания добра и зла под страхом смерти (Бытие 2:16). Ева не слышит эту заповедь напрямую. Она еще не создана. В Бытии 3 мы встречаем хитрого змея, и хотя многие более поздние эллинистические иудейские тексты и Новый Завет идентифицируют змея как сатану, соблазнителя, искусителя, как какое-то злое существо, в этой истории он не кажется таким уж злым. В Еврейской Библии нет настоящего дьявола или сатаны - мы поговорим об Иове позже - змей в саду Эдема - это просто говорящее животное. Это просто стандартный литературный прием, который широко представлен в баснях этого периода и позже, как, например, в баснях Эзопа. И женщина, отвечая на вопросы змея, говорит, что не только вкушать от плода, но даже и прикасаться к дереву запрещено под страхом смерти.
Интересно, откуда появилось упоминание о прикосновении? Может быть это Адам передал Божье повеление Еве с таким добавлением? "Даже не трогай это дерево, Ева. Иначе, это плохо кончится для нас." Она не слышала изначального повеления. Может она просто стала жертвой игры в испорченный телефон? И вот змей говорит ей: "Нет, Ты не умрешь, если тронешь или съешь плод". И дальше он добавляет, что на самом деле, плоды принесут вам мудрость, сделав похожими на богов, которые знают добро и зло. И на самом деле это именно так и есть. Он говорит ей правду.
Бытие 3:7 - это очень важный стих, который редко правильно переводится. Большинство переводов говорят следующее: «Она взяла его плоды и ела. Она также дала своему мужу, и он ел.» Смысл в том, что Ева действует в одиночку, а затем идет и находит Адама, дает ему яблоко и убеждает съесть его. Но на самом деле текст на иврите в буквальном смысле слова гласит: «Она взяла плод и ела, и дала также своему мужу с ней, и он ел». «С ней» — это очень маленькое слово на иврите, так что, полагаю, многие переводчики считают, что они могут его пропустить. Но «с ней» присутствует на иврите. В тот судьбоносный момент Адам и Ева стоят вместе у дерева, и хотя только женщина и змей разговаривают, Адам присутствует рядом и, похоже, принимает тот плод, который дает ему жена. Он был соучастником, и не удивительно, что Бог считает его виновным. Он упрекает Адама. Адам говорит: «ну, Ева дала его мне». Ева объясняет: «змей обманул меня». Бог изливает свой гнев на всех троих, и делает это в возрастающем порядке: сначала на змея за его обман, затем на женщину, и, наконец — на мужчину.
Так же, как, блудница говорит Энкиду, что он стал как бог, после того, как он познал секс с женщиной, так и об Адаме и Еве, после того, как они съели запретный плод, говорится, что они стали подобны божественным существам. Почему? Возможно, потому что они обрели мудрость, узнав, что у них есть моральный выбор. У них есть свободная воля, они могут бросить вызов Богу и планам Бога, чего не могут сделать животные и природные явления. Но тогда это означает, что теперь появилась серьезная опасность, и в Бытии 3:22 Бог говорит: "вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно"? То есть возникает реальная угроза появления бессмертного антагониста, чего никак нельзя допустить. И так Бог изгоняет Адама и Еву из сада и помещает «керубим», херувимов — не пухлых милых малышей, как на картинах Рафаэля, а свирепых чудовищ, — и огненный, постоянно вращающийся меч, охранять путь назад к дереву жизни. Теперь он недоступен.
Таким образом, принятие смертности как неизбежной части человеческого состояния является частью этой истории. Это также одна из тем Эпоса о Гильгамеше. Далее по тексту эпоса повествуется о том, что Энкиду входит в город, и завоевывает уважение и глубокую любовь Гильгамеша. Впервые этот хищный деспот возлюбил кого-либо, и в результате его характер претерпел изменения. А остальная часть эпоса содержит приключения этих двух близких друзей, и описание всего, что они делают вместе. И когда Энкиду умирает, Гильгамеш совершенно опустошён. Он впервые столкнулся со своей собственной смертностью. Он одержим горем по Энкиду, и он одержим в целом вопросом смертности. Он начинает поиски бессмертия, и на это уходит большая часть остальной части эпоса. Он покидает город, путешествует повсюду, пересекает первобытные моря и переносит всевозможные невзгоды. И, наконец, измученный и истощенный, он добирается до Утнапиштима, - единственного смертного, которому боги даровали бессмертие, и вот он подходит к нему и спрашивает о его тайне. Оказывается, Утнапиштим не может ему помочь, и мы вернемся к Утнапиштиму позже в повести о потопе, и Гильгамеш оказывается опустошенным. Затем он узнает о местонахождении растения вечной молодости. И он говорит: Ну, это лучше, чем ничего. По крайней мере, это поможет ему оставаться молодым. И так он идет за растением вечной молодости, но на мгновение он оказывается невнимательным и Змею удается это растение украсть, что объясняет, почему змеи всегда сбрасывают свои шкуры и вечно молоды. Гильгамеш измучен, он чувствует себя побежденным, он возвращается в Урук, и когда он видит город издалека, глядя на него, он утешается мыслью, что хотя люди ограничены и слабы и обречены на смерть, их достижения и их великие дела всё же оставляют след в человеческой памяти.
Нахум Сарна - один из тех, кто отметил, что поиски бессмертия, занимающие центральное место в Эпосе о Гильгамеше, в библейской истории отходят на второй план. Дерево жизни упоминается, и упоминается с определённым артиклем. Бытие 2:9 гласит: «С деревом жизни посреди сада», как будто это знакомый нам мотив, как будто мы все об этом знаем. Но потом об этом больше не вспоминают по ходу истории. Змей, который в Эпосе о Гильгамеше ассоциируется с растением вечной молодости, в Бытии ассоциируется вместо этого с деревом познания добра и зла. Именно на этом сосредоточено наше внимание в Бытии, и только в конце истории дерево жизни вновь появляется в этом отрывке, подчеркивая его постоянную недоступность.
Из этого, возможно, можно сделать два вывода. Во-первых, возможно, Адам и Ева имели доступ к этому дереву до этого момента. До тех пор пока их воля соответствовала воле Божьей, не было никакой опасности в том, чтобы они жили вечно, были бессмертными. Как только они обнаружили свою моральную свободу, как только они обнаружили, что могут противостать Богу и творить зло в мире, злоупотреблять и портить все, что Бог создал, тогда Бог уже больше не мог позволять им иметь доступ к дереву жизни. Это было бы равносильно созданию богоравных врагов, бессмертных врагов. Бог должен был оставаться в превосходстве в своей борьбе с этими людьми, которые научились бросать вызов ему. И он сохраняет свое превосходство, тем фактом, что они в конце концов должны умереть. Во-вторых, мотив охранников, блокирующих доступ к дереву жизни, предполагает, что ни один человек не имеет доступа к бессмертию, а стремление к бессмертию бесполезно. Значит, может быть, в конце концов, Бог действительно говорил правду. Этот плод принес смерть человечеству.
Прежде чем мы оставим эту историю и перейдем к Каину и Авелю, я просто хочу сделать пару коротких наблюдений. Прежде всего, первые главы Бытия, Бытие 1-3, были предметом теологических интерпретаций на протяжении столетий. Так, например, возникла доктрина первородного греха, которая заключается в том, что люди после Адама рождаются в состоянии греха, по определению. Как отмечали многие древние толкователи, действия Адама и Евы приводят к гибели всего рода человеческого. Это не значит, что человек абсолютно и неискупимо греховен, наоборот, оказывается, что у людей есть моральный выбор в любое время и в любую эпоху. История носит в основном этиологический, а не предписывающий или нормативный характер. Мы уже говорили об этом: этиологические рассказы — это истории, которые пытаются объяснить, как и почему что-то происходит именно так, как оно есть. Например, почему змеи сбрасывают кожу: в Эпосе о Гильгамеше это связывается с тем, что змей украл растение вечной молодости. Это этиология. Автор отмечает, что человек перерастает из невинного детства в сознательное взрослое состояние. Он замечает, что выживание — это трудное дело и что иногда мир может казаться жестоко враждебным. Что женщины желанны и эмоционально привязаны к тем самым людям, которые создают условия для их подчинения. История объясняет, как условия жизни, в которых человек живет сегодня сложились такими, какие они есть, и что это не идеальное положение вещей и совсем не изначальная воля Бога по отношению к человеку; это этиологические притчи, и их лучше читать как таковые.
Во-вторых, в этой истории мы видим нечто, что мы еще раз увидим в Пятикнижии, а именно, что Богу приходится немножко шевелиться. Ему приходится менять свои планы в отношении первой супружеской пары, запрещая доступ к дереву жизни. Можно предположить, что Он совсем не планировал этого делать изначально. Возможно, это стало ответом на их непредвиденное непослушание: по крайней мере, именно так, на наш взгляд, и разворачивается история. Так что, несмотря на их новообретенную смертность, люди станут силой, с которой придется считаться. Они непредсказуемы для самого Бога, который их создал.
проклята земля за тебя;
со скорбью будешь питаться от нее
во все дни жизни твоей;
терние и волчцы произрастит она тебе;
и будешь питаться полевою травою;
в поте лица твоего будешь есть хлеб
То есть знания, мудрость или, возможно, моральная свобода, похоже, обходятся очень дорого.
Но между этими двумя историями также есть и важные различия. И самое главное - это природа деяний, которые приводят к трансформации этих двух персонажей. Энкиду делается мудрым и богоподобным, благодаря своему сексуальному опыту, семидневной встрече с женщиной, при этом теряя способность общаться со зверями. Существует давняя традиция трактовать поступок или грех Адама и Евы в качестве сексуального, и в библейской истории есть некоторые намеки, которые могли бы поддержать такую трактовку. Недавно я прочитала одну научную статью, посвященную Бытию, в которой развивается эта интерпретация и приводится очень много аргументов в ее пользу. Адам и Ева едят с дерева познания добра и зла в нарушение Божьего повеления. То есть еда может быть метафорой секса, как утверждают некоторые. Знание добра и зла - возможно, это можно понять с точки зрения секса. В библейском иврите слово «познать» может означать «познание» в смысле секса. Это может означать сексуальный контакт. Змей на Востоке — символ возрожденной жизни и плодородия, потому что он сбрасывают свою шкуру, и кажется вечно молодым; также он являются фаллическим символом. Ева говорит, что Змей искусил ее. Она употребляет термин, имеющий некоторый сексуальный подтекст.
Итак, все ли эти намеки указывают на то, что, с библейской точки зрения, изменения в Адаме и Еве произошли через секс? Если да, то является ли секс негативным явлением, запрещенным Богом? Это будет зависеть от того, оцениваете ли вы произошедшие изменения как нечто негативное. На мой взгляд, это маловероятно. Конечно, аргументы в пользу этого существуют, но, на мой взгляд, это маловероятно. Первая Божья заповедь для первой пары — плодиться и размножаться. Конечно, надо признать, что это записано в первой истории сотворения мира в Бытии 1; однако во второй истории творения, когда автор повествует о сотворении женщины, он говорит о том, что мужчина и женщина станут одной плотью. Похоже, что секс задумывался Богом как неотъемлемая часть жизни людей уже при их сотворении.
Кроме того, Адам и Ева начинают осознавать и стыдиться того, что они нагие, только после того, как нарушили Божье повеление, таким образом момент начала их половых отношений наступает только после нарушения заповеди, а не до или хотя бы одновременно с ней. Так что, может быть, здесь мы имеем дело с еще одной полемикой, очередной адаптацией привычных историй и мотивов для выражения чего-то нового. Возможно, для библейского автора преображение Адама и Евы происходит после акта неповиновения, а не после семидневной сексуальной встречи.
Нарушение заповеди происходит довольно странным образом. Бог говорит Адаму перед сотворением Евы, что он не должен вкушать от древа познания добра и зла под страхом смерти (Бытие 2:16). Ева не слышит эту заповедь напрямую. Она еще не создана. В Бытии 3 мы встречаем хитрого змея, и хотя многие более поздние эллинистические иудейские тексты и Новый Завет идентифицируют змея как сатану, соблазнителя, искусителя, как какое-то злое существо, в этой истории он не кажется таким уж злым. В Еврейской Библии нет настоящего дьявола или сатаны - мы поговорим об Иове позже - змей в саду Эдема - это просто говорящее животное. Это просто стандартный литературный прием, который широко представлен в баснях этого периода и позже, как, например, в баснях Эзопа. И женщина, отвечая на вопросы змея, говорит, что не только вкушать от плода, но даже и прикасаться к дереву запрещено под страхом смерти.
Интересно, откуда появилось упоминание о прикосновении? Может быть это Адам передал Божье повеление Еве с таким добавлением? "Даже не трогай это дерево, Ева. Иначе, это плохо кончится для нас." Она не слышала изначального повеления. Может она просто стала жертвой игры в испорченный телефон? И вот змей говорит ей: "Нет, Ты не умрешь, если тронешь или съешь плод". И дальше он добавляет, что на самом деле, плоды принесут вам мудрость, сделав похожими на богов, которые знают добро и зло. И на самом деле это именно так и есть. Он говорит ей правду.
Бытие 3:7 - это очень важный стих, который редко правильно переводится. Большинство переводов говорят следующее: «Она взяла его плоды и ела. Она также дала своему мужу, и он ел.» Смысл в том, что Ева действует в одиночку, а затем идет и находит Адама, дает ему яблоко и убеждает съесть его. Но на самом деле текст на иврите в буквальном смысле слова гласит: «Она взяла плод и ела, и дала также своему мужу с ней, и он ел». «С ней» — это очень маленькое слово на иврите, так что, полагаю, многие переводчики считают, что они могут его пропустить. Но «с ней» присутствует на иврите. В тот судьбоносный момент Адам и Ева стоят вместе у дерева, и хотя только женщина и змей разговаривают, Адам присутствует рядом и, похоже, принимает тот плод, который дает ему жена. Он был соучастником, и не удивительно, что Бог считает его виновным. Он упрекает Адама. Адам говорит: «ну, Ева дала его мне». Ева объясняет: «змей обманул меня». Бог изливает свой гнев на всех троих, и делает это в возрастающем порядке: сначала на змея за его обман, затем на женщину, и, наконец — на мужчину.
Так же, как, блудница говорит Энкиду, что он стал как бог, после того, как он познал секс с женщиной, так и об Адаме и Еве, после того, как они съели запретный плод, говорится, что они стали подобны божественным существам. Почему? Возможно, потому что они обрели мудрость, узнав, что у них есть моральный выбор. У них есть свободная воля, они могут бросить вызов Богу и планам Бога, чего не могут сделать животные и природные явления. Но тогда это означает, что теперь появилась серьезная опасность, и в Бытии 3:22 Бог говорит: "вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно"? То есть возникает реальная угроза появления бессмертного антагониста, чего никак нельзя допустить. И так Бог изгоняет Адама и Еву из сада и помещает «керубим», херувимов — не пухлых милых малышей, как на картинах Рафаэля, а свирепых чудовищ, — и огненный, постоянно вращающийся меч, охранять путь назад к дереву жизни. Теперь он недоступен.
Таким образом, принятие смертности как неизбежной части человеческого состояния является частью этой истории. Это также одна из тем Эпоса о Гильгамеше. Далее по тексту эпоса повествуется о том, что Энкиду входит в город, и завоевывает уважение и глубокую любовь Гильгамеша. Впервые этот хищный деспот возлюбил кого-либо, и в результате его характер претерпел изменения. А остальная часть эпоса содержит приключения этих двух близких друзей, и описание всего, что они делают вместе. И когда Энкиду умирает, Гильгамеш совершенно опустошён. Он впервые столкнулся со своей собственной смертностью. Он одержим горем по Энкиду, и он одержим в целом вопросом смертности. Он начинает поиски бессмертия, и на это уходит большая часть остальной части эпоса. Он покидает город, путешествует повсюду, пересекает первобытные моря и переносит всевозможные невзгоды. И, наконец, измученный и истощенный, он добирается до Утнапиштима, - единственного смертного, которому боги даровали бессмертие, и вот он подходит к нему и спрашивает о его тайне. Оказывается, Утнапиштим не может ему помочь, и мы вернемся к Утнапиштиму позже в повести о потопе, и Гильгамеш оказывается опустошенным. Затем он узнает о местонахождении растения вечной молодости. И он говорит: Ну, это лучше, чем ничего. По крайней мере, это поможет ему оставаться молодым. И так он идет за растением вечной молодости, но на мгновение он оказывается невнимательным и Змею удается это растение украсть, что объясняет, почему змеи всегда сбрасывают свои шкуры и вечно молоды. Гильгамеш измучен, он чувствует себя побежденным, он возвращается в Урук, и когда он видит город издалека, глядя на него, он утешается мыслью, что хотя люди ограничены и слабы и обречены на смерть, их достижения и их великие дела всё же оставляют след в человеческой памяти.
Нахум Сарна - один из тех, кто отметил, что поиски бессмертия, занимающие центральное место в Эпосе о Гильгамеше, в библейской истории отходят на второй план. Дерево жизни упоминается, и упоминается с определённым артиклем. Бытие 2:9 гласит: «С деревом жизни посреди сада», как будто это знакомый нам мотив, как будто мы все об этом знаем. Но потом об этом больше не вспоминают по ходу истории. Змей, который в Эпосе о Гильгамеше ассоциируется с растением вечной молодости, в Бытии ассоциируется вместо этого с деревом познания добра и зла. Именно на этом сосредоточено наше внимание в Бытии, и только в конце истории дерево жизни вновь появляется в этом отрывке, подчеркивая его постоянную недоступность.
Из этого, возможно, можно сделать два вывода. Во-первых, возможно, Адам и Ева имели доступ к этому дереву до этого момента. До тех пор пока их воля соответствовала воле Божьей, не было никакой опасности в том, чтобы они жили вечно, были бессмертными. Как только они обнаружили свою моральную свободу, как только они обнаружили, что могут противостать Богу и творить зло в мире, злоупотреблять и портить все, что Бог создал, тогда Бог уже больше не мог позволять им иметь доступ к дереву жизни. Это было бы равносильно созданию богоравных врагов, бессмертных врагов. Бог должен был оставаться в превосходстве в своей борьбе с этими людьми, которые научились бросать вызов ему. И он сохраняет свое превосходство, тем фактом, что они в конце концов должны умереть. Во-вторых, мотив охранников, блокирующих доступ к дереву жизни, предполагает, что ни один человек не имеет доступа к бессмертию, а стремление к бессмертию бесполезно. Значит, может быть, в конце концов, Бог действительно говорил правду. Этот плод принес смерть человечеству.
Прежде чем мы оставим эту историю и перейдем к Каину и Авелю, я просто хочу сделать пару коротких наблюдений. Прежде всего, первые главы Бытия, Бытие 1-3, были предметом теологических интерпретаций на протяжении столетий. Так, например, возникла доктрина первородного греха, которая заключается в том, что люди после Адама рождаются в состоянии греха, по определению. Как отмечали многие древние толкователи, действия Адама и Евы приводят к гибели всего рода человеческого. Это не значит, что человек абсолютно и неискупимо греховен, наоборот, оказывается, что у людей есть моральный выбор в любое время и в любую эпоху. История носит в основном этиологический, а не предписывающий или нормативный характер. Мы уже говорили об этом: этиологические рассказы — это истории, которые пытаются объяснить, как и почему что-то происходит именно так, как оно есть. Например, почему змеи сбрасывают кожу: в Эпосе о Гильгамеше это связывается с тем, что змей украл растение вечной молодости. Это этиология. Автор отмечает, что человек перерастает из невинного детства в сознательное взрослое состояние. Он замечает, что выживание — это трудное дело и что иногда мир может казаться жестоко враждебным. Что женщины желанны и эмоционально привязаны к тем самым людям, которые создают условия для их подчинения. История объясняет, как условия жизни, в которых человек живет сегодня сложились такими, какие они есть, и что это не идеальное положение вещей и совсем не изначальная воля Бога по отношению к человеку; это этиологические притчи, и их лучше читать как таковые.
Во-вторых, в этой истории мы видим нечто, что мы еще раз увидим в Пятикнижии, а именно, что Богу приходится немножко шевелиться. Ему приходится менять свои планы в отношении первой супружеской пары, запрещая доступ к дереву жизни. Можно предположить, что Он совсем не планировал этого делать изначально. Возможно, это стало ответом на их непредвиденное непослушание: по крайней мере, именно так, на наш взгляд, и разворачивается история. Так что, несмотря на их новообретенную смертность, люди станут силой, с которой придется считаться. Они непредсказуемы для самого Бога, который их создал.
