sslysenko | Введение в Ветхий Завет (Еврейскую Библию)

Лекция 1. Часть общего.

Профессор Кристина Хейс

Глава 2. Распространенные мифы о Библии.

Итак, прежде чем мы двинемся дальше, я бы попросила вас, ради этого курса, отложить в сторону некоторые наиболее распространенные мифы о Библии. Я составила тут небольшой список. Первое это представление о том, что Библия - это книга. Это не книга. Библия это не книга вместе со всем, что в это понятие входит, то есть общий стиль, и послание, и общий автор — то есть те вещи о которых мы думаем, когда говорим о «книге» в общепринятом смысле. Это библиотека. Это антология писаний или книг написанных и отредактированных в течение продолжительного отрезка времени людьми, находившимися в различных обстоятельствах, реагировавших на различные проблемы и стимулы — политические, исторические, философские, религиозные и моральные. В Библии представлено множество разных жанров. Есть повествования, замечательные повествовательные истории, Есть законодательство, есть культовые и ритуальные тексты, описывающие как те или иные церемонии следует проводить, есть цитаты высказываний пророков, Есть поэзия, есть любовная поэзия, есть притчи, есть псалмы, благодарения и плачи. То есть мы имеем обширнейшее разнообразие материала в этой библиотеке. И всё это следует из того факта, что это не книга, а антология разнообразных работ, и это не идеологический монолит. И это то, что представляет определенную трудность для многих студентов. Каждая книга, или пласт традиции, стоящий за книгой, за Библейской коллекцией, звучит своим собственным особым звуком в симфонии какой является вся Библия. Задача Бытия описать происхождение всех вещей и борется с существованием зла в мире, существованием идолопоклонства и фактом наличия страданий в мире, сотворенном благим Богом. Священнические тексты в Левите и Числах делают ударение на святости всей жизни и идеале святости и ритуальной чистоты. В Притчах мы находим оды человеческому разуму и обучению и стремлениям к мудрости. Экклесиаст с позиции 20-го века кажется написанным экзистенциалистом насмехающимся над тщетой всех дел, включая мудрость и советующим царю позитивный экзистенциализм. Псалмы это очень личное сочинение сосредоточенное на личном благочестии, любви и поклонении Богу. Иов, возможно величайшая книга Библии, я не скрою здесь своих предпочтений, даёт бой традиционному религиозному благочестию и в конце концов приходит к горькому заключению, что нет в мире справедливости, но тем не менее мы не освобождены от неблагодарного и возможно полностью бессмысленного труда вести праведную жизнь. Самое удивительное и странное в истории, так это то, что позже Иудейские общины решили включить всё это в собрание, которое мы именуем Библией. Они решили собрать воедино все эти несогласующиеся голоса. Они не пытались сгладить эти конфликты, не должны и мы. Каждый голос, каждая книга, каждый автор отражают разные нити в этом богатом полотне человеческого опыта, того, как люди отвечали жизни и её загадкам, как люди реагировали на окружающее зло и неправду.

От этого перейдём к следующему пункту, говорящему о том, что библейское повествование это не благочестивые сказочки о святых. Хорошо? Не благочестивые сказочки. Это психологически реальная литература о совершенно реальных или реалистичных людях и жизненных ситуациях. Это не рассказы о благочестивых людях, чьи действия всегда образцовые и чья жизнь должна стать для нас примером, как бы ни старались нас научить в Воскресной Школе обратному. Существует жанр литературы, который описывает жизни святых — Агиография, но он появился позже и в основном мы находим это в христианскую эру. И этого нет в Библии. Библия изобилует именно людьми — не сверх-людьми, и их поведение может оказаться предосудительным. Они могут быть жестокими, могут быть бунтарями, могут быть злодеями, могут быть распутниками, могут быть исполнены порока. Но в то же время, как и реальные люди они могут обратиться и начать поступать по закону и правде даже превыше того, что от них требуется. Они могут измениться и расти. Но мне интересно, как много людей, которые когда впервые открывают Библию тут же захлопывают её в ужасе и отвращении: Иаков обманщик, Иосиф высокомерный и избалованный, Иуда отказывается от своих обязательств перед невесткой, уходит и спит с проституткой. Кто все эти люди? Почему они в Библии? И шок то как раз приходит от ожиданий что герои Библии — это какие-то идеальные люди. Но Библия такого нигде не обещала нам! Итак Библейские персонажи - это реальные люди переживающие реальные трудные моральные конфликты, со своими амбициями и желаниями, и они могут поступать недальновидно и эгоистично. Но так же как и реальные люди они могут учиться, и расти и меняться. И если мы через чур поспешим оправдать библейских персонажей только потому что они в Библии, тогда мы пропустим много интересного и полезного. Мы упустим всю моральную неоднозначность, глубокие психологические прозрения, что сделали эти рассказы притягательными на протяжении веков вплоть до сих пор. Итак, читайте Библию так, как вы бы читали любую хорошую книгу написанную действительно хорошим автором умеющим создавать реалистичных персонажей.

В-третьих, Библия - не для детей. У меня двое детей — одному 12, другому 8. Я не дам им её читать. Эти «Библии для детей» - они меня пугают. Они не подходят для детей. Темы, описанные в Библии — для взрослых, особенно повествовательные тексты. Там есть эпизоды с жульничеством, с инцестом, убийством, изнасилованием. Библия также не для наивных оптимистов. Это трудная книга. Она обращается к тем, кто достаточно смел, чтобы признать, что жизнь полна боли и конфликтов, равно как и то, что в ней есть место состраданию и радости. Она не подходит для детей также и в другом смысле. Как и всякое произведение литературного искусства, Библия характеризуется наличием сложной внутренней структуры, сложной стилистикой и тематикой, метафорами, и , поверьте мне, даже взрослые читатели часто многое упускают из виду читая её. Библия заставляет своих читателей трудиться. Библия не морализирует, или очень очень редко морализирует. Она исследует вопросы морали и ситуации, связанные с нравственной оценкой. Выводы же должен делать сам читатель. Также в ней есть изрядная доля парадокса, двусмысленности, иронии, и на семинарах, когда вам нужно будет очень много читать, как раз на эти моменты вам нужно будет обратить особое внимание. Со временем вы начнете ценить их.

Четвертый миф, от которого нам предстоит избавиться: Библия это не книга по богословию. Это не катехизис и не книга по систематическому богословию. Это не руководство по религии несмотря на тот факт, что много позже на основании различных библейских отрывков были разработаны очень сложные богословские системы. Знаете ли, в Библии нет ничего, что действительно соотносилось бы с современным западным пониманием религии, что мы именуем религией, и на самом деле даже слова для обозначения религии нет в древнееврейском языке. Нет слова «религия». С появлением Христианства религия на западе стала определяться в большей степени исповеданием или интеллектуальным акцентом на определенных доктринальных моментах веры. Религию стали определять как набор верований, катехизис содержащий истины, в которые требуется верить. То что я называю «религия, понимаемая через катехизис». Для мира Библии это совершенно чуждо. Очевидно, что в библейские времена и вообще на Древнем Ближнем Востоке религия не воспринималась как набор доктрин, которым нужно следовать. Чтобы стать Израильтянином, позднее Евреем, - на самом деле слово Еврей с исторической точки зрения мы не можем употреблять вплоть до примерно 500 года до н.э., поэтому в основном мы будем использовать слово «древние Израильтяне» - чтобы стать Израильтянином нужно было просто стать частью Израильской общины, жить жизнью Израильтян, и умереть так как умирают Израильтяне. Надо было повиноваться Израильскому закону и обычаям, почитать Израильские предания, войти в историческую общность Израиля можно было приняв, что их и твоя судьба теперь — одно. Это было как бы процессом натурализации, в том смысле, в котором мы используем слово «натурализация». Поэтому еврейская Библия не просто не является учебником теологии, в ней есть множество повествовательных текстов, и эти повествования - запись исторической одиссей людей, народа Израильского. Это не рассказ о божественном, в том смысле что теология это рассказ о божественном. Однако, сказав это, я также хочу сказать, что хоть Библия и не содержит формальных утверждений религиозной веры или систематического богословия, она рассматривает различные вопросы, множество вопросов нравственного порядка, некоторые экзистенциальные вопросы, которые позже стали основой для теологии, но Библия рассматривает их по-иному. Её подход опосредованный, скрытый. Она использует язык рассказа, песни, поэзии, парадокса и метафоры. Её язык и стиль далёк от языка и стиля поздней философии и абстрактной теологии.

И последнее, что касается мифа. Я бы уточнила, на самом деле я не должна зачеркивать это утверждение, потому что тут есть что обсудить — я бы уточнила, что Библия была сформирована, собрана, отредактирована, изменена и отцензурирована сперва в устной форме, а уж потом записана. В самой Библии не утверждается, что она написана Богом. Вера в это — это религиозная доктрина значительно позднего времени. Но даже при этом удивительно, как буквально к ней относились, интересно вернуться во времени и рассмотреть на самые первые утверждения относительно авторства библейского текста. Подобным образом так называемые Пять книг Моисея — Бытие, Исход, Левит. Числа, Второзаконие, первые пять книг, которые мы именуем Пятикнижием Моисея, нигде в них не утверждается, что они целиком и полностью написаны Моисеем. Они сами такого не говорят. Несколько законов в Исходе, вы знаете, Книга Завета, немного — да, там говорится, что сам Моисей это записал, но не все пять книг, которые в последствии традиция припишет Моисею. Явственно, что у Библии было много авторов вносивших свой вклад на протяжении столетий, и их индивидуальный стиль, то, что их заботило, их политическая и религиозная мотивация выдают этих авторов.

Я не касаюсь темы Божественного вдохновения, которое есть предмет веры во многих библейских религиях. Без сомнения, это также предмет веры многих, сидящих в этой аудитории. Но в целом нет принципиальной несовместимости между верой в божественное вдохновение и признанием факта, что именно люди играли в непосредственной формулировке, редактировании, передаче и сохранении Библии. И так как это университетский курс, а не теологический и не в рамках богословия, нас в нем будет занимать исключительно человеческая составляющая.

Мне легко утверждать, что наш интерес относительно еврейской Библии будет сфокусирован на культуре, истории, литературе, и религиозной мысли древнего Израиля во всем их разнообразии, а не на вопросах веры и богословия. Но факт остаётся фактом, что что эти документы являются основой религиозной веры многих миллионов людей, некоторые из которых сегодня здесь присутствуют. Неизбежно, что вы привнесете изученное на этом курсе в диалог с вашими религиозными верованиями, и для некоторых из вас, я надеюсь для всех, это послужит к внутреннему обогащению и пользе. Для некоторых из вас это окажется трудным. Я это знаю и я хочу заверить вас, что никто на этом курсе не ставит себе цель подорвать или унизить то, во что вы верите или заставить вас верить во что-то другое, обратить вас в какую-то веру. Религиозная вера не является темой этого курса. Богатая история и литература и религиозная мысль древнего Израиля в том виде как они сохранены для нас в течение тысячелетий на страницах этой Книги — вот тема нашего изучения, и поэтому наш подход будет с необходимостью академическим, особенно обращая внимание на различие взглядов у людей здесь находящихся, и именно так и может быть, чтобы мы имели общую исходную точку и общие цели нашей дискуссии. Но на моей практике студенты время от времени поднимают вопросы или задают вопросы, которые вызваны убеждениями, уже имеющимися религиозными убеждениями, которые лежат за задаваемым вопросом. Иногда они даже не понимают что они делают, и я хочу, чтобы вы понимали, что в таких случаях я скорее всего постараюсь объяснить вам, какое именно убеждение лежит в основе вашего вопроса и создаёт для вас проблему. Я не буду вступать в философские или богословские споры относительно этих верований, но я просто укажу на то как или почему это убеждение создаёт для вас трудность в том, чтобы читать и понимать что текст говорит на самом деле, а не в идеале, и дам вам возможность подумать об этом. И я считаю, что это прекрасная возможность научиться чему-то. Для меня это не проблема