sslysenko | Введение в Ветхий Завет (Еврейскую Библию)

Лекция 2. Еврейская Библия в Древнеближневосточном окружении: Библейская религия в контексте.

Профессор Кристина Хейс

Глава 3. Определение Всемогущего Бога по Кауфманну.

Итак, по Кауфманну, фундаментальной идеей древнеизраильских писаний, которая не получила систематической формулировки, но пронизывает, по его мнению, всю Библию, является радикально новая идея бога, который сам является источником всего сущего, и не подконтролен какой-либо сверхбожественной сфере. В мире нет превосходящей всё власти или порядка. Он не происходит из какой-либо предсуществующей реальности, а потому он свободен от всех ограничений мифа и магии - мы пройдемся по всем пунктам — и является Богом,чья воля абсолютна и верховна. Итак, какие выводы можно сделать из тезиса об отсутствии сверхбожественной сферы бытия? Мы можем сделать логические выводы из постулирования наличия сверхбожественной сферы. Какие же выводы следуют из утверждения, что такая сверхбожественная сфера отсутствует, но существует только бог не происходящий из какой бы то ни было предсуществующей силы или порядка или сферы?

Прежде всего — в Библии нет теогонии или мифологии. Бог не рожден из некоей первобытной утробы бытия, у него нет истории его жизни. Не существует сферы бытия, которая была бы выше его или прежде его, нет ничего, что было бы источником его силы и мудрости. То есть, в начальных главах Бытия Бог просто есть. Он не растет, не стареет, не возрастает, в Библии у него нет супруги. Бог не умирает. Итак, Кауфманн утверждает, что в Еврейской Библии, впервые в истории мы встречаемся с неограниченным ничем Богом, безвременным и не имеющим возраста, нематериальным и вечным.

А это означает, что такой Бог превосходит природу. Будучи владыкой над всякой сферой бытия, Бог по существу своему не связан ни одной из этих сфер. Он не определяется как сила природы, и не соотносится ни с одной из сил природы. Сама природа является сценой, на которой Бог являет свою волю. В Библии Он являет свою волю через силы природы. Но природа — не есть Бог. Он не соотносится с природой. Он полностью Другой, отличный от неё. Также он не является родственником людям ни в каком смысле. А потому нет перекрещивания природ, нет подвижной границы между Богом и людьми в Библии. В Библии нет обожествления людей. Нет там и жизни после смерти. Вы знаете об этом? Должны будут пройти несколько столетий, чтобы эта идея появилась, но её точно нет в Еврейской Библии: люди живут 70 лет, а потом умирают. Вот и всё. То есть нет для людей способа стать богами, и точно не существует способа для обратного. Магия в Еврейской Библии представлена как бесполезная и бессмысленная. Нет такой сверхбожественной сферы, с которой можно было бы вступать в связь. В материальном мире нет ничего, что имело бы в себе силу. То есть сам мир как-бы разбожен, демифологизирован. Сила не воспринимается как нечто материальное или существующее в материальных объектах. Богом невозможно управлять или принуждать к чему-то путем заклинаний, слов или ритуалов. В них нет силы и их нельзя использовать в этом направлении, а потому магия — грех. Магия — это грех или бунт против Бога, потому что она основывается на абсолютно ошибочном представлении, что Бог имеет ограниченную власть. В Библии есть магические концепции, вы увидите их по мере изучения. Но интересно, как редактор этих рассказов, в которых они (концепции) проявляются, очень часто приводит всё к тому выводу, что то, что случилось, случилось потому что так хотел Бог. События происходят потому что Бог хочет, чтобы они происходили. Они не происходят самопроизвольно или в силу воздействия магических сил. Итак Кауфманн полагает, что магия в Библии перетолковывается как проявление Божьей суверенной воли, Божьей силы. И все магические действия лишены своей самостоятельной силы. То есть они служат лишь для того, чтобы проявилась воля Божья.

Обожествление также не вписывается в рамки монотеистической идеи, потому что оно также подразумевает наличие некой сверхбожественной сферы, некого источника силы, знания или информации, который бы превосходил Бога. Так же считается ошибкой всякая попытка выведать Божественные тайны в обход Бога. Дозволено испрашивать Божью волю через пророчества, но только от самого Бога зависит, раскрывать ли людям Его тайны. Кауфманн отмечает, что не существует каких-либо ритуалов или магических заклинаний, или материальных объектов, которые могли бы заставить Бога дать откровение. Мы увидим в Библии нечто похожее на магию, прорицания, гадания или сны или пророчества, которые похожи на то, что было и в языческом мире. Но как говорит Кауфманн, эта схожесть - только в форме, она внешняя, формальная, кажущаяся. Каждое из этих явлений трансформировано в соответствии с главной израильской идеей единственного и трансцедентного Бога, чья воля абсолютна, а потому все они зависят только от воли и слова Божьего. Они не основаны на отдельном знании или традиции или мудрости или искусстве толкования, которые бы обращались к силам превосходящим Бога или независимым от Бога.

Таким же образом культ не имеет автоматической или материальной силы. Он не является каким-то местом, где следует проводить определенные магические действия. Культ также не служит для удовлетворения материальных нужд Бога. Он не влияет на Его жизнь или жизненную силу через повторение определенных ритуалов: не нужно беспокоиться, что Бог умрет и т. д. Не отмечаются какие бы то ни было события жизни Бога — то, что обычно происходит в языческих культах. Мифологическое обоснование ритуалов, которое мы встречаем в языческих системах у соседей Израиля заменено на историческое обоснование. Праздники служат для того, чтобы отметить то или иное событие в истории народа. Кауфманн отмечает, что языческие празднества в Израиле «историзируются», так как нет мифологии, они служат для воспоминания о событиях истории народа, а не историй жизни богов. В последующих лекциях мы много времени отведем на обсуждение функции израильских законов о чистоте и культовых законов.

Далее, так как Бог Сам является высшим источником всего сущего и так как Он благ, в монотеистической системе нет действующего лица олицетворяющего злое начало и противостоящего Богу на равных. То есть нет злого божества. Опять же, в языческой системе взглядов первобытное бытие порождает всех существ, всех божеств, и добрых и злых, силы которых равны. Они как бы обречены участвовать в космической битве. Но в картине мира древнего Израиля, если Бог источник всего сущего, то не может существовать мира сверхъестественных существ, которые бы противоборствовали с Ним. Просто нет места для божественного антагониста единого всемогущего Бога, что, в свою очередь, приводит нас к очередному выводу — грех и зло демифологизированны в Еврейской Библии. И это очень интересно. Эта идея приводит к интересным выводам, но так же порождает и большие проблемы для монотеистической мысли, с которыми ей приходится бороться уже на протяжении столетий и проблемы эти актуальны до сих пор. Ещё раз напомню, что в языческой системе координат грех очень часто рассматривается как результат воздействия злого бога или демона, который может даже овладеть человеком так, что его нужно будет изгонять посредством магических заклинаний. Если использовать некоторые магические субстанции, то можно направить содержащиеся в них силы на то, чтобы изгнать демона из человека. Это очень широко распространено в языческих политеистических практиках. Но в Израиле у нас нет сверхбожественной сферы, чтобы воздействовать на злых богов, а потому религия Израиля не считает, что грех может быть вызван независимой злой силой, которая существует в мире и противостоит воле Бога. Вместо этого грех понимается как результат столкновения воли Бога и воли людей, у которых есть свобода бунтовать против Бога.

В сущности греха нет ничего сверхъестественного. Это не какая-то сила, встроенная в структуру вселенной. И Кауфманн говорит о том, что в Израиле зло трансформировалось из сферы метафизического бытия (как встроенное в материальную структуру вселенной) в сферу морального бытия. То есть зло это реальность моральной, а не метафизической сферы. У него нет основы самостоятельного существования. А это значит, что именно люди и только люди являются потенциальным источником зла в мире. Ответственность за зло находится в руках людей. В Еврейской Библии никто никогда не скажет «дьявол заставил меня сделать это». В Еврейской Библии нет дьявола. Это также изобретение более поздней эпохи. И в этом и заключается суть этической революции: зло — это реальность нравственной сферы, а не метафизической.

И последнее, мы сейчас не .будем говорить о спасении, но мы поговорим о том, что единственным высшим законом является воля Бога, потому что Он — Бог творец, а не сотворенный бог. Это Он установил порядок во вселенной. Таким образом, как говорит Кауфманн, языческая картина внеморальной вселенной трансформирована в моральный космос. Высший закон — это воля Бога, и потому вся вселенная находится под нравственными обязательствами. Итак, суммируем доводы Кауфманна: восприятие божества в Израиле совершенно новое. Бог Израиля совершенно отличается от языческих богов по своей сути. Языческие боги были богами природы. Их часто ассоциировали с слепыми силами природы, не имеющими нравственного начала. Израильский же Бог превосходил природу и его воля была не только абсолютной, она была абсолютно благой и нравственной.

Многие возражают, что мы просто переименовали сверхбожественную сферу бытия в «Бога». Нет. Потому что разница тут в том , что мы не только утверждаем, что Бог это единственная сила, но также, что Он совершенно благ. А этого нельзя сказать о сверхбожественной сфере бытия. Она была морально нейтральной. Но авторы Еврейской Библии совершенно четко характеризуют их высшую силу как нравственного благого Бога. Он описывается как справедливый и милосердный. Нравственность таким образом понимается как соответствие воле Бога. А значит есть абсолютные стандарты правосудия и благочестия в жизни.

По словам Кауфманна, Бог демифологизирован, но даже если Он демифологизирован, Он не воспринимается как полностью имперсональный. О Нем говорится в антропоморфных терминах для того, чтобы мы могли понять, что Он взаимодействует с людьми. Кауфманн говорит, что только так возможно понятным языком говорить о том, что Бог вступает в отношения с людьми. Именно по этому он должен выглядеть антропоморфным. Но взаимоотношения Бога и людей складываются не в поле природы, но в истории. Бог постигается не через природные проявления. Он известен благодаря своим деяниям в мире в историческое время и своим взаимоотношениям с историческими фигурами.