![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sslysenko
Лекция 2. Еврейская Библия в Древнеближневосточном окружении: Библейская религия в контексте.
Профессор Кристина Хейс
Глава 4. Часть традиции или радикальный разрыв с ней?
Я хочу зачитать вам несколько высказываний из книги Кауфманна, в которых суммированы его идеи о том, что между монотеизмом и политеизмом существует пропасть, разделяющая их и, с его точки зрения, было бы ошибочным полагать, что различия между ними только арифметические, то есть, что если в политеистической традиции десять богов, то она ближе к монотеизму, чем политеистическая традиция, в которой сорок богов, потому что чем меньше число богов, тем ближе к единобожию. По его словам, язычество «отнюдь не приближается к Израильскому монотеизму по мере уменьшения числа богов. Иудейская концепция единого Бога влечет за собой понимание Его абсолютного и всевластного превосходства над всем.» В этом и состоит весь вопрос. «Она [концепция] отрицает языческую идею о сфере бытия стоящей превыше богов и являющейся источником мифологии и магии. Утверждение, что воля Божья превыше всего и абсолютно свободна - совершенно новая и не языческая категория мысли» (Кауфманн, 1956, 13). Далее, он говорит, что это утверждение не сформулировано догматически где либо в Библии, но на нем основано все творчество Израиля и все библейские тексты. Он также придерживался мнения, что эта идея развивалась со временем, но в основе своей она является революционной и порывает с предыдущей языческой традицией, и в последствии внутри этой новой идеи наблюдается развитие раскрывающее её скрытый потенциал.
Итак, какой же вопрос у нас рождается в связи со всем сказанным? С одной стороны у нас есть утверждение, что религия Израиля по сути своей есть продолжение Древнеближневосточного политеизма. Все дело просто в ограничении числа богов, которым поклоняются от множества до одного, но Бог этот по прежнему живет в храме, ему приносят жертвы и так далее.А с другой стороны у нас есть утверждение Кауфманна, что религия Израиля является радикальным разрывом с религиями Древнего Ближнего Востока. Как мне кажется, ценность работы Кауфманна состоит в прозрении о том, что монотеизм и политеизм если взять абстрактно — я сомневаюсь, что эти абстракции где-то в мире реально существуют — но в качестве абстракций основываются на в корне различающихся пониманиях как системах. Похоже, они действительно описывают различные миры. А потому, в качестве системы различие между Богом Израиля и богами соседей Израиля не в количестве, а в качестве. То есть у нас качественное различие. Однако, если вы станете читать его книгу, то становится очевидным, что он часто заставляет свидетельства говорить в свою пользу, а иногда делает это достаточно грубо. А потому надо просто признать тот факт, что практики и идеи, не являющиеся напрямую, или даже строго монотеистическими всё-таки присутствуют в Библии. Так может быть те исследователи, что настаивают на том, что Израиль и его соседи принадлежат к одной и той же традиции, в конце концов правы?
Мы имеем своего рода тупик. Но я думаю, мы можем выйти из него во многом, если уясним, что нам надо делать различие между реальными— мне не нравится это слово, как еслибы я могла представить вам видеозапись того, что люди делали 3000 лет назад — но так или иначе, реальными религиозными практиками и верованиями реальных обитателей Израиля и Иудеи, и мы будем называть это Израильско-Иудейской религией: то, что люди могли делать приходя в храм скажем в 900 году до н.э.,и что они могли думать, что они делают приходя в храм, потому что я не уверена,что они обязательно понимали то, что они делают так, как об этом говорит автор Второзакония; итак, есть определенная разница между тем, что реальные люди в Израиле и Иудее делали, что мы будем называть Израильско-Иудейской религией, и тем, как это все представлено, или тем какое мировоззрение продвигается более поздними писателями и редакторами библейских историй, которые и рассказывают нам историю тех людей, и мы будем называть это Библейской религией, религией мировоззрения, которое как мы видим исходит из Библейского текста...
То, во что верили и что делали евреи, жители Израиля и Иудеи во втором и начале первого тысячелетия до нашей эры нам трудно точно установить, а иногда и вовсе невозможно. Хотя, мы обладаем некоторой информацией, которая возможно, поможет нам проникнуть за завесу тайны. Так о евреях патриархального периода, второго тысячелетия до нашей эры мы можем предполагать, что они не слишком сильно отличались от своих политеистических соседей. По крайней мере археологические данные скорее всего свидетельствуют именно об этом. И в самой Библии и в материалах археологических исследований мы видим некоторые свидетельства практик, которые не были строго монотеистическими. Поклонение и домашним божкам, местные божества плодородия, например. Многие исследователи делают предположения, что древняя религия Израиля и Иудеи, то, что практиковали люди в царствах Иудеи и Израиля в начале первого тысячелетия до нашей эры, была,возможно, монолатрией нежели монотеизмом.Они возможно выделяли поклонение одному богу Яхве, не отрицая при этом и всех других богов, хранили дома идолов и почитали богов плодородия, и возможно, участвовали в различных синкретических практиках. То есть они возможно были скорее монолатристами нежели монотеистами, утверждавшими существование только одного Бога. Более того, существуют свидетельства того, что сам Яхве во многих отношениях был очень похож на богов Ханаанского пантеона. Мы поговорим об этом несколько позже. Иными словами, из того, что мы находим в библейском тексте и что говорит нам археология, становится весьма очевидным, что в практиках и культовых объектах древнего Израиля и Иудеи прослеживается очевидная связь с религиями Ханаана и Древнего Ближнего Востока.
Еврейская Библия содержит упоминание вещей, которые Кауфманн явно относил к политеизму. В 6 главе Бытия мы имеем неких нефилимов— божественных сущностей, сходящих на землю и вступающих в связь с женщинами.То есть на лицо подвижная граница между человеческим и божественным. Но об этом говорится только здесь, в единственном месте. Также во многих отрывках Яхве описывается как председательствующий в совете богов. На самом деле в Псалмах мы встречаемся с таким поэтическим и метафорическим языком, где Бог, как бы это сказать, спрашивает: «Ну, что выдумаете об этом?» - то есть он председательствует в совете или даже является членом совета. В одном из Псалмов — это просто великолепно — Он— один из богов и Он говорит: «Вы все не знаете, что делаете. Дайте Я этим займусь», и Он встает в совете и начинает что-то делать. Также и в других местах Библии есть места, дающие основание предполагать, что другие боги, которым поклоняются другие народы, существуют. То есть всё это там имеется и это надо иметь в виду.
Тем не менее,наиболее строго монотеистические места Библии все же говорят нам о существовании Бога, который качественно отличается от богов, встречающихся в мифологии соседей Израиля, а возможно и Израильско-Иудейского региона. В этих местах Библии Бог Израиля является со всей очевидностью источником всего сущего. Он не происходит из предсуществовавшей реальности. У Него нет божественных родственников. Его воля абсолютна и непрекословна. На Него невозможно влиять через магию. И библейский монотеизм, библейская религия утверждает, что этот Бог по природе своей благ. Он справедлив. Он сострадателен. Человеческая мораль есть послушание Его воле. В связи с тем, что Библейские тексты полагают существование этого абсолютно благого Бога, который предъявляет абсолютные моральные требования к человеческому роду, библейский монотеизм часто именуют этическим монотеизмом. С этим термином— этический монотеизм — мы будем довольно часто встречаться. Начиная самое ранее, возможно с восьмого столетия и на протяжении нескольких веков образованная и определенно монотеистически настроенная элита Израильского общества придала древним историям и традициям своего народа монотеистическое осмысление. Они сформировали на основе их такой миф о происхождении, который позволил сформировать Израильтянам и Иудеям новое и глубокое самоосознание. Они спроецировали свой монотеизм на более ранее время, на самых древних предков Израильского народа. Израильский монотеизм представлен в Библии как начинающийся с Авраама. С точки зрения истории, скорее всего он на самом деле начался намного позже, и возможно первоначально как движение меньшинства, которое выросло и достигло своего превосходства с течением столетий. Но этот более поздний монотеизм был спроецирован на прошлое Израиля окончательными редакторами Библии. Именно это ощущение библейской религии Кауфманн и описывает так хорошо в своей книге.
Однако сам библейский текст, сам материал Библии полон противоречий, что и делает столь занимательным его чтение и изучение. Вы увидите тексты Библии, указывающие на две различные и конфликтующие реальности. Вы увидите религиозные практики и воззрения, которые не строго монотеистичны, но также и более поздние практики и воззрения, которые явно монотеистичны. И как раз вторые источники в Библии, которые мы будем называть Библейской религией, они как раз радикально порывают не только с практиками окружающих народов Древнего Ближнего Востока, но также и с Израильско-Иудейскими практиками, с некоторыми элементами в рамках их собственной культуры. То есть Библейская религия как её описывает Кауфманн, по моему, не просто революция против традиций окружающих народов. Мне кажется, это также и гражданская война внутри самого Израиля. Этот аспект как раз у Кауфманна не очень раскрыт. А потому, я думаю, очень важно будет раскрыть этот момент именно нам с вами, чтобы мы могли позволить библейскому тексту звучать для нас во всей своей полифонии. И не надо пытаться делать нечто подобное следующему: «Так, я знаю,что этот текст монотеистический, а потому я буду трактовать текст, скажем,Быт. 6 в монотеистическом ключе.» Нужно постараться освободиться от стремления это делать. Позвольте тексту быть противоречивым, непоследовательным и сложным. Позвольте ему быть сложным. Не сглаживайте его.
Итак, различия между богом явно монотеистических мест Библии и богами окружающей литературы Месопотамии и, возможно, более ранними идеями Израиля, они видны с первых глав Бытия. Это рассказ о сотворении мира из Быт.1, рассказ находящийся в начале Пятикнижия, первых пяти книг Библии, от Бытия до Второзакония. Этот рассказ был добавлен к Пятикнижию, возможно, в один из последних этапов редактирования текста, возможно в шестом столетии, мы точно не знаем. Но Быт.1 представляет из себя очень строго монотеистическое вступление к первоначальным мифам, которые содержатся в последующих десяти главах Бытия. Итак, в следующий раз мы начнем подробно разбирать Бытие с 1 по 4 главы. Мы будем читать эти главы через призму Израильской адаптации Ближневосточных мотивов и тем, чтобы как бы «монотеизировать» эти мотивы и темы и выразить новую концепцию Бога, мира и человечества.
Итак, какой же вопрос у нас рождается в связи со всем сказанным? С одной стороны у нас есть утверждение, что религия Израиля по сути своей есть продолжение Древнеближневосточного политеизма. Все дело просто в ограничении числа богов, которым поклоняются от множества до одного, но Бог этот по прежнему живет в храме, ему приносят жертвы и так далее.А с другой стороны у нас есть утверждение Кауфманна, что религия Израиля является радикальным разрывом с религиями Древнего Ближнего Востока. Как мне кажется, ценность работы Кауфманна состоит в прозрении о том, что монотеизм и политеизм если взять абстрактно — я сомневаюсь, что эти абстракции где-то в мире реально существуют — но в качестве абстракций основываются на в корне различающихся пониманиях как системах. Похоже, они действительно описывают различные миры. А потому, в качестве системы различие между Богом Израиля и богами соседей Израиля не в количестве, а в качестве. То есть у нас качественное различие. Однако, если вы станете читать его книгу, то становится очевидным, что он часто заставляет свидетельства говорить в свою пользу, а иногда делает это достаточно грубо. А потому надо просто признать тот факт, что практики и идеи, не являющиеся напрямую, или даже строго монотеистическими всё-таки присутствуют в Библии. Так может быть те исследователи, что настаивают на том, что Израиль и его соседи принадлежат к одной и той же традиции, в конце концов правы?
Мы имеем своего рода тупик. Но я думаю, мы можем выйти из него во многом, если уясним, что нам надо делать различие между реальными— мне не нравится это слово, как еслибы я могла представить вам видеозапись того, что люди делали 3000 лет назад — но так или иначе, реальными религиозными практиками и верованиями реальных обитателей Израиля и Иудеи, и мы будем называть это Израильско-Иудейской религией: то, что люди могли делать приходя в храм скажем в 900 году до н.э.,и что они могли думать, что они делают приходя в храм, потому что я не уверена,что они обязательно понимали то, что они делают так, как об этом говорит автор Второзакония; итак, есть определенная разница между тем, что реальные люди в Израиле и Иудее делали, что мы будем называть Израильско-Иудейской религией, и тем, как это все представлено, или тем какое мировоззрение продвигается более поздними писателями и редакторами библейских историй, которые и рассказывают нам историю тех людей, и мы будем называть это Библейской религией, религией мировоззрения, которое как мы видим исходит из Библейского текста...
То, во что верили и что делали евреи, жители Израиля и Иудеи во втором и начале первого тысячелетия до нашей эры нам трудно точно установить, а иногда и вовсе невозможно. Хотя, мы обладаем некоторой информацией, которая возможно, поможет нам проникнуть за завесу тайны. Так о евреях патриархального периода, второго тысячелетия до нашей эры мы можем предполагать, что они не слишком сильно отличались от своих политеистических соседей. По крайней мере археологические данные скорее всего свидетельствуют именно об этом. И в самой Библии и в материалах археологических исследований мы видим некоторые свидетельства практик, которые не были строго монотеистическими. Поклонение и домашним божкам, местные божества плодородия, например. Многие исследователи делают предположения, что древняя религия Израиля и Иудеи, то, что практиковали люди в царствах Иудеи и Израиля в начале первого тысячелетия до нашей эры, была,возможно, монолатрией нежели монотеизмом.Они возможно выделяли поклонение одному богу Яхве, не отрицая при этом и всех других богов, хранили дома идолов и почитали богов плодородия, и возможно, участвовали в различных синкретических практиках. То есть они возможно были скорее монолатристами нежели монотеистами, утверждавшими существование только одного Бога. Более того, существуют свидетельства того, что сам Яхве во многих отношениях был очень похож на богов Ханаанского пантеона. Мы поговорим об этом несколько позже. Иными словами, из того, что мы находим в библейском тексте и что говорит нам археология, становится весьма очевидным, что в практиках и культовых объектах древнего Израиля и Иудеи прослеживается очевидная связь с религиями Ханаана и Древнего Ближнего Востока.
Еврейская Библия содержит упоминание вещей, которые Кауфманн явно относил к политеизму. В 6 главе Бытия мы имеем неких нефилимов— божественных сущностей, сходящих на землю и вступающих в связь с женщинами.То есть на лицо подвижная граница между человеческим и божественным. Но об этом говорится только здесь, в единственном месте. Также во многих отрывках Яхве описывается как председательствующий в совете богов. На самом деле в Псалмах мы встречаемся с таким поэтическим и метафорическим языком, где Бог, как бы это сказать, спрашивает: «Ну, что выдумаете об этом?» - то есть он председательствует в совете или даже является членом совета. В одном из Псалмов — это просто великолепно — Он— один из богов и Он говорит: «Вы все не знаете, что делаете. Дайте Я этим займусь», и Он встает в совете и начинает что-то делать. Также и в других местах Библии есть места, дающие основание предполагать, что другие боги, которым поклоняются другие народы, существуют. То есть всё это там имеется и это надо иметь в виду.
Тем не менее,наиболее строго монотеистические места Библии все же говорят нам о существовании Бога, который качественно отличается от богов, встречающихся в мифологии соседей Израиля, а возможно и Израильско-Иудейского региона. В этих местах Библии Бог Израиля является со всей очевидностью источником всего сущего. Он не происходит из предсуществовавшей реальности. У Него нет божественных родственников. Его воля абсолютна и непрекословна. На Него невозможно влиять через магию. И библейский монотеизм, библейская религия утверждает, что этот Бог по природе своей благ. Он справедлив. Он сострадателен. Человеческая мораль есть послушание Его воле. В связи с тем, что Библейские тексты полагают существование этого абсолютно благого Бога, который предъявляет абсолютные моральные требования к человеческому роду, библейский монотеизм часто именуют этическим монотеизмом. С этим термином— этический монотеизм — мы будем довольно часто встречаться. Начиная самое ранее, возможно с восьмого столетия и на протяжении нескольких веков образованная и определенно монотеистически настроенная элита Израильского общества придала древним историям и традициям своего народа монотеистическое осмысление. Они сформировали на основе их такой миф о происхождении, который позволил сформировать Израильтянам и Иудеям новое и глубокое самоосознание. Они спроецировали свой монотеизм на более ранее время, на самых древних предков Израильского народа. Израильский монотеизм представлен в Библии как начинающийся с Авраама. С точки зрения истории, скорее всего он на самом деле начался намного позже, и возможно первоначально как движение меньшинства, которое выросло и достигло своего превосходства с течением столетий. Но этот более поздний монотеизм был спроецирован на прошлое Израиля окончательными редакторами Библии. Именно это ощущение библейской религии Кауфманн и описывает так хорошо в своей книге.
Однако сам библейский текст, сам материал Библии полон противоречий, что и делает столь занимательным его чтение и изучение. Вы увидите тексты Библии, указывающие на две различные и конфликтующие реальности. Вы увидите религиозные практики и воззрения, которые не строго монотеистичны, но также и более поздние практики и воззрения, которые явно монотеистичны. И как раз вторые источники в Библии, которые мы будем называть Библейской религией, они как раз радикально порывают не только с практиками окружающих народов Древнего Ближнего Востока, но также и с Израильско-Иудейскими практиками, с некоторыми элементами в рамках их собственной культуры. То есть Библейская религия как её описывает Кауфманн, по моему, не просто революция против традиций окружающих народов. Мне кажется, это также и гражданская война внутри самого Израиля. Этот аспект как раз у Кауфманна не очень раскрыт. А потому, я думаю, очень важно будет раскрыть этот момент именно нам с вами, чтобы мы могли позволить библейскому тексту звучать для нас во всей своей полифонии. И не надо пытаться делать нечто подобное следующему: «Так, я знаю,что этот текст монотеистический, а потому я буду трактовать текст, скажем,Быт. 6 в монотеистическом ключе.» Нужно постараться освободиться от стремления это делать. Позвольте тексту быть противоречивым, непоследовательным и сложным. Позвольте ему быть сложным. Не сглаживайте его.
Итак, различия между богом явно монотеистических мест Библии и богами окружающей литературы Месопотамии и, возможно, более ранними идеями Израиля, они видны с первых глав Бытия. Это рассказ о сотворении мира из Быт.1, рассказ находящийся в начале Пятикнижия, первых пяти книг Библии, от Бытия до Второзакония. Этот рассказ был добавлен к Пятикнижию, возможно, в один из последних этапов редактирования текста, возможно в шестом столетии, мы точно не знаем. Но Быт.1 представляет из себя очень строго монотеистическое вступление к первоначальным мифам, которые содержатся в последующих десяти главах Бытия. Итак, в следующий раз мы начнем подробно разбирать Бытие с 1 по 4 главы. Мы будем читать эти главы через призму Израильской адаптации Ближневосточных мотивов и тем, чтобы как бы «монотеизировать» эти мотивы и темы и выразить новую концепцию Бога, мира и человечества.
no subject
Date: 2026-01-20 04:28 pm (UTC)В христианстве Бог перестаёт быть монотеистическим, а превращается в триединого Бога, например в православии - Бог-отец, Бог-сын и святой дух. О культе девы Марии и говорить не приходится…
Таким образом в христианстве говорить о полном отходе от политеизма нельзя, а в это самое время иудаизм и ислам твёрдо следуют модели монотеизма.