![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sslysenkoк оглавлению
<<Лекция 5, глава 3 >>Лекция 6, глава 1
Лекция 5. Критические подходы к Библии: Введение в Бытие 12-50.
<<Лекция 5, глава 3 >>Лекция 6, глава 1
Лекция 5. Критические подходы к Библии: Введение в Бытие 12-50.
Профессор Кристина Хейс
Глава 4. Критическая методология, используемая в библейских исследованиях.
Прежде чем перейти к рассмотрению повествований, касающихся непосредственно Израильтян, давайте обратимся к другим критическим методам, использующимся для исследования библейского текста. Давайте вживемся в роль историков и именно как историки посмотрим на Бытие с 12 по 50 главы.
Метод критики источников, о котором мы говорили сегодня, фокусируется на гипотетическом периоде в истории, когда текст был составлен, то есть когда все четыре источника были собраны в Тору. Но позже ученые начали задаваться вопросом: "А как же предыстория этих источников? "Каковы были источники этих источников?" Почему это так важно? Мы помним, что критика источников утверждала, что J, E, P и D были написаны в период с десятого по шестой век, что, в свою очередь означало, что даже несмотря на то, что в них рассказывается о событиях до 1000 года до нашей эры, на самом деле они не являются надежными источниками о самом этом периоде истории. Они были написаны спустя столетия после всех тех событий, которые описывают, а значит, мы в действительности ничего не можем знать об Израиле, религии Израиля, истории Израиля до десятого века.
Глава 4. Критическая методология, используемая в библейских исследованиях.
Прежде чем перейти к рассмотрению повествований, касающихся непосредственно Израильтян, давайте обратимся к другим критическим методам, использующимся для исследования библейского текста. Давайте вживемся в роль историков и именно как историки посмотрим на Бытие с 12 по 50 главы.
Метод критики источников, о котором мы говорили сегодня, фокусируется на гипотетическом периоде в истории, когда текст был составлен, то есть когда все четыре источника были собраны в Тору. Но позже ученые начали задаваться вопросом: "А как же предыстория этих источников? "Каковы были источники этих источников?" Почему это так важно? Мы помним, что критика источников утверждала, что J, E, P и D были написаны в период с десятого по шестой век, что, в свою очередь означало, что даже несмотря на то, что в них рассказывается о событиях до 1000 года до нашей эры, на самом деле они не являются надежными источниками о самом этом периоде истории. Они были написаны спустя столетия после всех тех событий, которые описывают, а значит, мы в действительности ничего не можем знать об Израиле, религии Израиля, истории Израиля до десятого века.
Для многих такой вывод выглядел неприемлемо, потому что вряд ли авторы источников J, E, P и D просто однажды решили сесть за пишущие машинки и создать свои документы с нуля. Очень сомнительно, что они просто сами изобрели все эти все эти культовые правила и ритуальные практики. Вполне вероятно, что они опирались на давно существовавшую традицию: старые истории, древние обычаи, законы, древние ритуальные практики. Следующая волна библейских исследователей стала задавать другие вопросы; им стало интересно, какие материалы авторы или составители J или E или P использовали для создания своих документов? Если они использовали древние материалы, то можем ли мы выяснить, что это были за материалы? Содержат ли эти материалы описание реальных вещей и традиций, характерных для более ранних исторических периодов? И если да, то, возможно, у нас действительно есть доступ к информации об истории Израиля до 1000 года. Такой аналитический подход к исследованию Библии уводит нас в направлении, прямо противоположном тому, что предлагала классическая теория источников.
Одним из ведущих исследователей, который занимался этим вопросом, был Герман Гюнкель. Он был экспертом в устной литературной традиции многих культур и народов, и эти знания побудили его задаться вопросом: а можем ли мы проанализировав все четыре библейских источника выявить дописьменные стадии их развития? Как и из чего они были составлены? Подтверждение своих идей он нашел непосредственно в тексте Библии, ведь иногда, похоже, Библия впрямую ссылается на более древние источники. Самих этих источников у нас нет, но в Библии они поименованы. Например в Числах 21:14 есть небольшая поэтическая вставка описывающая границу между Моавом и Аморитянами и по поводу этих стихов говорится, что они взяты из Книги Браней Господних. Она, эта книга, упоминается так, что создается впечатление, что это был реально существовавший источник и что он был знаком читателю.
В книге Иисуса Навина 10:13 упоминается некая Книга Праведного. Во 2-й книге Царств цитируется Плач Давида — прекрасная песнь скорби о смерти Саула и своего возлюбленного Ионафана. Похоже, что это изначально просто эпос, воспевающий древних героев Израиля, а Давид цитирует его, плача о смерти Саула и Ионафана. Таким образом, мы имеем некий древний источник, используемый в повествовании о Давиде и его плаче.
Поэтому, в свете того, что мы видим похожие вещи и в античной литературе и в современной, и в связи с тем, что у нас есть даже прямые цитаты и ссылки на внешние источники в библейском тексте, разумно предположить, что и сам библейский текст, его первичные источники о которых мы до сих пор говорили, являются компиляцией более древних материалов, или, по-другому, были созданы на основе письменных и устных источников, относящихся к более древним временам.
Гюнкель начал обращать внимание на мелкие блоки существующие в рамках четырех первичных документов, и определять их жанры или, как он сам их обозначил — формы (Gattung, по-немецки — форма). Из исследований Гюнкеля родился подход к исследованию Библии, известный как критика формы. Он полагал, что может идентифицировать древнейшие, дописьменные формы, которые были включены в известные нам письменные источники J, E, P и D.
Примерами таких форм, или Gattung, которые, как он полагал, удалось обнаружить, были гимны, притчи (в Библии часто встречаются цитаты из притч, похожих на народные изречения), законы, ритуалы, народные сказания определенного типа, стихи, легенды, песни, фрагменты мифологии. К примеру, он говорит, что Бытие 6:1-4, отрывок, который вы уже читали:
«Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал. И сказал Господь (Бог): не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками (сими), потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет. В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди.»
Этот отрывок просто вставлен сюда, будучи, по сути, фрагментом мифа или легенды, объясняющим происхождение героев и великих людей прошлого.
Также, по мнению Гюнкеля, мы можем найти этиологические истории. К ним относятся легенды дающие объяснение происхождению имён, ритуалов или учреждений. Есть и другие этиологические истории — этнологические легенды, описывающие происхождение отдельных народов, например, нелестная история Моавитян и Аммонитян, начало которым положили происшествия последовавшие за разрушением Содома и Гоморры. Очевидно, что Израилитяне не слишком хорошо относились к этим народам, потому и приписали им довольно неприятное происхождение.
Есть у нас и этимологические легенды, то есть такие, в которых рассказывается, что чему-то было дано такое-то имя, потому что когда-то произошло такое-то событие.
Всё это, скорее всего отголоски древних сказаний, возможно содержащие в себе некое воспоминание о бывших в прошлом событиях, которые были взяты и адаптированы библейским писателем. Что более важно, это то, что каждая такая история, служила какой-то культурной цели, имела функцию или назначение в жизни людей. Именно это мы и выясняем в процессе выделения форм текста. Так мы узнаем нечто новое о древней истории Израиля, его культуре и обществе до десятого века до нашей эры. Об этом говорит Гюнкель.
Итак, критика форм не довольствовалась просто определением разных типов материала, разных жанров. Она задавала вопрос об их функции, их Sitz im Leben, о том, какое место они занимали в жизни, каков был их культурный контекст. Что, например, означают имеющиеся у нас литургические тексты? Что нам говорят многочисленные юридические тексты? Что мы можем узнать из большого количества притч, текстов мудрости в определенных местах Библии, которые мы можем отнести к определенному времени. Что мы можем узнать об обществе и о том, что делали люди?
Из критики формы выросла критика традиций. Это вид критики, который фокусируется на передаче материала традиции через различные стадии, устные и литературные, вплоть до момента, когда он достигает своей нынешней формы закрепленной в тексте. Вы можете представить себе, как история рассказывается, а затем пересказывается, и, очевидно, меняется и адаптируется. Именно на это и рассматривает критика традиций. Очень полезно смотреть на параллели из Древнего Ближнего Востока. Можно увидеть, как некоторые мотивы и темы менялись в процессе передачи внутри израильской культуры и общества, и опять-таки, чтобы служить какой-то культурной функции, или цели. Так что нынешний текст Пятикнижия, очевидно, опирается на очень, очень длительный период передачи в виде устной декламации, очень похожий на греческую классику, классику Гомера, Одиссею, Илиаду: они также имели долгую историю устного декламации и передачи, и преображались на этом пути. Критика традиций любит смотреть на то, как люди получают традиционный материал, творчески переделывают его, а затем адаптируют к своим целям и контекстам и передают дальше.
Иногда этот процесс находит отражение в самой Библии. Традиции из одной части Библии берутся в другой части Библии, и записываются уже по-другому с другой точки зрения. Так Второзаконие, например, рассказывает о событиях, о которых мы уже читали в книге Исход, и иногда различия поражают. Иногда возникают совершенно новые акценты, и история получается уже совсем другой. 1 и 2 Паралипоменон - это пересказ и переработка большей части материала от Бытия до 4 Царств, с удалением многих неудобных моментов. Пересказывая старые истории он продвигает свои собственные темы. Древние законы подвергаются переосмыслению. Иезекииль своеобразно обращается с некоторыми юридическими текстами из книги Левит. Именно на это и смотрит критика традиций. Критика традиции хочет выявить изменения, которые происходят в процессе передачи традиционного материала. Это уже происходит - мы это видим - в Библии, и поэтому предполагаем, что это происходит и еще до того, как материал попадет в Библию. Возможно, мы сможем разобраться в этом, и именно этот процесс помогает в исторической реконструкции.
Так что вы можете видеть как после классической критики источников, которая появилась и понизила интерес людей ко всему, что могло происходить до десятого века, заявив, что все, что у нас есть - это письменные рассказы, которые отражают предубеждения людей того времени, в которое они были написаны, вдруг начинают появляться исследования, которые говорят: мы не удовлетворены этим. На самом деле литература так не создается. Никто не садится и не выдумывает истории просто из головы, особенно если дело касается материалов такого типа. Очевидно, что у них есть история, они явно опираются на источники, и, возможно, мы сможем использовать аналитические инструменты, чтобы выяснить что-то о периоде, который, как можно предположить, был утрачен для истории. Таким образом, эти виды критики подчеркивают реальную историческую обстановку материалов, которые можно обнаружить в библейских источниках, их связь с более широкой культурной средой, и именно об этом раньше критика источников особо не заботилась.
Все эти аналитические методы изучения Библии - под аналитическим я имею в виду, что мы берем и анализируем характерные черты, литературные особенности текста и делаем из них выводы - все эти методы изучения Библии - большинство из которых разработаны немецкими учеными - можно противопоставить североамериканской научной традиции, которая подчеркивала соотнесение библейских и археологических данных. Я написала на доске имя Олбрайт; Уильям Ф. Олбрайт был ведущим ученым американской школы библейских исследований, а также экспертом в области палестинской археологии и ассириологии. Он сосредоточился на том, чтобы проиллюстрировать Библию древними ближневосточными источниками, археологическими находками, которые в то время только появлялись; и его аргумент был - хотя в настоящее время, он в значительной степени уже не принимается, однако - его аргумент в то время состоял в том, что археология поддерживала основную историчность библейской традиции.
Тем не менее, существуют определенные проблемы с восприятием Библии как истории. Несомненно, есть проблемы с хронологией: трудно определить даты для многих событий. Многим событиям дается не одна дата. Многие числа... Библия склонна использовать идеальные числа; она склонна использовать пятерки и числа, кратные пяти, или числа, кратные пяти плюс семь. У нас есть десять поколений от Адама до Ноя. У нас есть десять поколений от Ноя до Аврама. Все это начинает вызывать подозрения. У нас есть подозрительные повторения событий, вещей, которые произошли с двумя или более патриархами: дважды Авраам выходит на чужую территорию и пытается выдать свою жену за сестру. Исаак делает то же самое. Это три версии одной основной традиции, которая была приписана разным патриархам? Должны ли мы рассматривать их как три отдельных исторических случая? Какова вероятность того, что это именно так произошло? Это исторически обоснованно? Таким образом, есть много причин считать, что библейские хронологии патриархального периода не являются точными историческими записями: Я использую эту фразу [точная историческая запись] с некоторой опаской. Но в ХХ веке ученые школы Олбрайта утверждали, что многие традиции в книге "Бытие" содержали достоверные отражения исторического периода, с которым, как они утверждали, они имели дело. И они ссылались на ряд соображений.
Мы займемся этим в понедельник, но я бы хотел, чтобы вы - по мере того, как вы будете читать 12 главу Бытия и думать об этом материале - спросили себя: Это что, историческое сочинение? По каким критериям я оцениваю историческое повествование? Что я считаю историческим трудом? Что делает некоторые произведения историческими? Каковы признаки вымысла? Как мы определяем жанры? Почему для нас так важно понять, что это такое? Подумайте о об этих вопросах, и мы поговорим об этом немного подробнее, когда обратимся к текстам в Бытии 12.
Одним из ведущих исследователей, который занимался этим вопросом, был Герман Гюнкель. Он был экспертом в устной литературной традиции многих культур и народов, и эти знания побудили его задаться вопросом: а можем ли мы проанализировав все четыре библейских источника выявить дописьменные стадии их развития? Как и из чего они были составлены? Подтверждение своих идей он нашел непосредственно в тексте Библии, ведь иногда, похоже, Библия впрямую ссылается на более древние источники. Самих этих источников у нас нет, но в Библии они поименованы. Например в Числах 21:14 есть небольшая поэтическая вставка описывающая границу между Моавом и Аморитянами и по поводу этих стихов говорится, что они взяты из Книги Браней Господних. Она, эта книга, упоминается так, что создается впечатление, что это был реально существовавший источник и что он был знаком читателю.
В книге Иисуса Навина 10:13 упоминается некая Книга Праведного. Во 2-й книге Царств цитируется Плач Давида — прекрасная песнь скорби о смерти Саула и своего возлюбленного Ионафана. Похоже, что это изначально просто эпос, воспевающий древних героев Израиля, а Давид цитирует его, плача о смерти Саула и Ионафана. Таким образом, мы имеем некий древний источник, используемый в повествовании о Давиде и его плаче.
Поэтому, в свете того, что мы видим похожие вещи и в античной литературе и в современной, и в связи с тем, что у нас есть даже прямые цитаты и ссылки на внешние источники в библейском тексте, разумно предположить, что и сам библейский текст, его первичные источники о которых мы до сих пор говорили, являются компиляцией более древних материалов, или, по-другому, были созданы на основе письменных и устных источников, относящихся к более древним временам.
Гюнкель начал обращать внимание на мелкие блоки существующие в рамках четырех первичных документов, и определять их жанры или, как он сам их обозначил — формы (Gattung, по-немецки — форма). Из исследований Гюнкеля родился подход к исследованию Библии, известный как критика формы. Он полагал, что может идентифицировать древнейшие, дописьменные формы, которые были включены в известные нам письменные источники J, E, P и D.
Примерами таких форм, или Gattung, которые, как он полагал, удалось обнаружить, были гимны, притчи (в Библии часто встречаются цитаты из притч, похожих на народные изречения), законы, ритуалы, народные сказания определенного типа, стихи, легенды, песни, фрагменты мифологии. К примеру, он говорит, что Бытие 6:1-4, отрывок, который вы уже читали:
«Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал. И сказал Господь (Бог): не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками (сими), потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет. В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди.»
Этот отрывок просто вставлен сюда, будучи, по сути, фрагментом мифа или легенды, объясняющим происхождение героев и великих людей прошлого.
Также, по мнению Гюнкеля, мы можем найти этиологические истории. К ним относятся легенды дающие объяснение происхождению имён, ритуалов или учреждений. Есть и другие этиологические истории — этнологические легенды, описывающие происхождение отдельных народов, например, нелестная история Моавитян и Аммонитян, начало которым положили происшествия последовавшие за разрушением Содома и Гоморры. Очевидно, что Израилитяне не слишком хорошо относились к этим народам, потому и приписали им довольно неприятное происхождение.
Есть у нас и этимологические легенды, то есть такие, в которых рассказывается, что чему-то было дано такое-то имя, потому что когда-то произошло такое-то событие.
Всё это, скорее всего отголоски древних сказаний, возможно содержащие в себе некое воспоминание о бывших в прошлом событиях, которые были взяты и адаптированы библейским писателем. Что более важно, это то, что каждая такая история, служила какой-то культурной цели, имела функцию или назначение в жизни людей. Именно это мы и выясняем в процессе выделения форм текста. Так мы узнаем нечто новое о древней истории Израиля, его культуре и обществе до десятого века до нашей эры. Об этом говорит Гюнкель.
Итак, критика форм не довольствовалась просто определением разных типов материала, разных жанров. Она задавала вопрос об их функции, их Sitz im Leben, о том, какое место они занимали в жизни, каков был их культурный контекст. Что, например, означают имеющиеся у нас литургические тексты? Что нам говорят многочисленные юридические тексты? Что мы можем узнать из большого количества притч, текстов мудрости в определенных местах Библии, которые мы можем отнести к определенному времени. Что мы можем узнать об обществе и о том, что делали люди?
Из критики формы выросла критика традиций. Это вид критики, который фокусируется на передаче материала традиции через различные стадии, устные и литературные, вплоть до момента, когда он достигает своей нынешней формы закрепленной в тексте. Вы можете представить себе, как история рассказывается, а затем пересказывается, и, очевидно, меняется и адаптируется. Именно на это и рассматривает критика традиций. Очень полезно смотреть на параллели из Древнего Ближнего Востока. Можно увидеть, как некоторые мотивы и темы менялись в процессе передачи внутри израильской культуры и общества, и опять-таки, чтобы служить какой-то культурной функции, или цели. Так что нынешний текст Пятикнижия, очевидно, опирается на очень, очень длительный период передачи в виде устной декламации, очень похожий на греческую классику, классику Гомера, Одиссею, Илиаду: они также имели долгую историю устного декламации и передачи, и преображались на этом пути. Критика традиций любит смотреть на то, как люди получают традиционный материал, творчески переделывают его, а затем адаптируют к своим целям и контекстам и передают дальше.
Иногда этот процесс находит отражение в самой Библии. Традиции из одной части Библии берутся в другой части Библии, и записываются уже по-другому с другой точки зрения. Так Второзаконие, например, рассказывает о событиях, о которых мы уже читали в книге Исход, и иногда различия поражают. Иногда возникают совершенно новые акценты, и история получается уже совсем другой. 1 и 2 Паралипоменон - это пересказ и переработка большей части материала от Бытия до 4 Царств, с удалением многих неудобных моментов. Пересказывая старые истории он продвигает свои собственные темы. Древние законы подвергаются переосмыслению. Иезекииль своеобразно обращается с некоторыми юридическими текстами из книги Левит. Именно на это и смотрит критика традиций. Критика традиции хочет выявить изменения, которые происходят в процессе передачи традиционного материала. Это уже происходит - мы это видим - в Библии, и поэтому предполагаем, что это происходит и еще до того, как материал попадет в Библию. Возможно, мы сможем разобраться в этом, и именно этот процесс помогает в исторической реконструкции.
Так что вы можете видеть как после классической критики источников, которая появилась и понизила интерес людей ко всему, что могло происходить до десятого века, заявив, что все, что у нас есть - это письменные рассказы, которые отражают предубеждения людей того времени, в которое они были написаны, вдруг начинают появляться исследования, которые говорят: мы не удовлетворены этим. На самом деле литература так не создается. Никто не садится и не выдумывает истории просто из головы, особенно если дело касается материалов такого типа. Очевидно, что у них есть история, они явно опираются на источники, и, возможно, мы сможем использовать аналитические инструменты, чтобы выяснить что-то о периоде, который, как можно предположить, был утрачен для истории. Таким образом, эти виды критики подчеркивают реальную историческую обстановку материалов, которые можно обнаружить в библейских источниках, их связь с более широкой культурной средой, и именно об этом раньше критика источников особо не заботилась.
Все эти аналитические методы изучения Библии - под аналитическим я имею в виду, что мы берем и анализируем характерные черты, литературные особенности текста и делаем из них выводы - все эти методы изучения Библии - большинство из которых разработаны немецкими учеными - можно противопоставить североамериканской научной традиции, которая подчеркивала соотнесение библейских и археологических данных. Я написала на доске имя Олбрайт; Уильям Ф. Олбрайт был ведущим ученым американской школы библейских исследований, а также экспертом в области палестинской археологии и ассириологии. Он сосредоточился на том, чтобы проиллюстрировать Библию древними ближневосточными источниками, археологическими находками, которые в то время только появлялись; и его аргумент был - хотя в настоящее время, он в значительной степени уже не принимается, однако - его аргумент в то время состоял в том, что археология поддерживала основную историчность библейской традиции.
Тем не менее, существуют определенные проблемы с восприятием Библии как истории. Несомненно, есть проблемы с хронологией: трудно определить даты для многих событий. Многим событиям дается не одна дата. Многие числа... Библия склонна использовать идеальные числа; она склонна использовать пятерки и числа, кратные пяти, или числа, кратные пяти плюс семь. У нас есть десять поколений от Адама до Ноя. У нас есть десять поколений от Ноя до Аврама. Все это начинает вызывать подозрения. У нас есть подозрительные повторения событий, вещей, которые произошли с двумя или более патриархами: дважды Авраам выходит на чужую территорию и пытается выдать свою жену за сестру. Исаак делает то же самое. Это три версии одной основной традиции, которая была приписана разным патриархам? Должны ли мы рассматривать их как три отдельных исторических случая? Какова вероятность того, что это именно так произошло? Это исторически обоснованно? Таким образом, есть много причин считать, что библейские хронологии патриархального периода не являются точными историческими записями: Я использую эту фразу [точная историческая запись] с некоторой опаской. Но в ХХ веке ученые школы Олбрайта утверждали, что многие традиции в книге "Бытие" содержали достоверные отражения исторического периода, с которым, как они утверждали, они имели дело. И они ссылались на ряд соображений.
Мы займемся этим в понедельник, но я бы хотел, чтобы вы - по мере того, как вы будете читать 12 главу Бытия и думать об этом материале - спросили себя: Это что, историческое сочинение? По каким критериям я оцениваю историческое повествование? Что я считаю историческим трудом? Что делает некоторые произведения историческими? Каковы признаки вымысла? Как мы определяем жанры? Почему для нас так важно понять, что это такое? Подумайте о об этих вопросах, и мы поговорим об этом немного подробнее, когда обратимся к текстам в Бытии 12.
no subject
Date: 2026-01-25 08:14 pm (UTC)Основной признак вымысла - это то что не сохранилось никаких фактов, документов, археологических находок, которые говорят об обратном. Тогда начинаются спекуляции, галлюцинации и выдумки, необходимые для того, чтобы закрыть тему или ответить на какой-то вопрос.
Яркий пример - это археологическая находка https://paserbyp.dreamwidth.org/817116.html о которой не сохранилось никакой информации, так как она была специально уничтожена или засекречена по каким-то неизвестным для нас причинам. И тут сразу имеют место вымыслы, выдумки и другие варианты поиска ответа на вопрос. Причём, что интересно, что в этом случае более вероятным ответом является ответ связанный с религией и более конкретно с колдовством.