![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sslysenkoк оглавлению
<<Лекция 7, глава 5 >>Лекция 8, глава 1
Лекция 7. Израиль в Египте: Моисей и начало яхвизма (Бытие 37- Исход 4).
<<Лекция 7, глава 5 >>Лекция 8, глава 1
Лекция 7. Израиль в Египте: Моисей и начало яхвизма (Бытие 37- Исход 4).
Профессор Кристина Хейс
Глава 6. Модель конвергенции и дивергенции Смита.
Итак, что мы имеем? Что нам делать с невероятным сходством бога Израиля и его культа с культом его соседей? Как нам понять появление израильского Бога, израильской религии? До сих пор у нас было две модели, о которых мы ранее говорили. Классическая эволюционная модель: от политеизма - поклонения многим богам - происходит естественная эволюция к генотеизму - возвышению одного бога до верховного положения. Одному из них отдается предпочтение, а затем он становится настолько важным, что остальные отпадают, и получается отрицание всех богов, кроме одного. Мы видели, как Кауфман в 1930-х годах выступил против этого. Он утверждал, что монотеизм и политеизм настолько радикально отличаются друг от друга, что один не мог развиться из другого. Конечно, в обеих моделях есть элемент истины.
Я думаю, эволюционная модель реагирует на тот факт, что во многих отношениях Яхве похож на богов соседей Израиля. Говоря прямо, патриархи, похоже, поклонялись ханаанскому богу Элу. Проблема эволюционной модели заключается в том, что она не учитывает те аспекты библейского текста, которые показывают явные полемические отношения между религией Израиля и религией его соседей. Мы видели, когда читали Бытие 1, что там что-то происходит, там идет полемика. В Библии есть пласты, которые явно полемизируют против определенного способа мифологического изображения божества. В отличие от этого, революционная модель Кауфмана фокусируется почти исключительно на различиях и полемических отношениях между яхвизмом и ханаанским политеизмом. Но революционная модель также терпит неудачу, потому что не признает многих областей, где явно прослеживается контакт, сходство и даже идентичность.
Глава 6. Модель конвергенции и дивергенции Смита.
Итак, что мы имеем? Что нам делать с невероятным сходством бога Израиля и его культа с культом его соседей? Как нам понять появление израильского Бога, израильской религии? До сих пор у нас было две модели, о которых мы ранее говорили. Классическая эволюционная модель: от политеизма - поклонения многим богам - происходит естественная эволюция к генотеизму - возвышению одного бога до верховного положения. Одному из них отдается предпочтение, а затем он становится настолько важным, что остальные отпадают, и получается отрицание всех богов, кроме одного. Мы видели, как Кауфман в 1930-х годах выступил против этого. Он утверждал, что монотеизм и политеизм настолько радикально отличаются друг от друга, что один не мог развиться из другого. Конечно, в обеих моделях есть элемент истины.
Я думаю, эволюционная модель реагирует на тот факт, что во многих отношениях Яхве похож на богов соседей Израиля. Говоря прямо, патриархи, похоже, поклонялись ханаанскому богу Элу. Проблема эволюционной модели заключается в том, что она не учитывает те аспекты библейского текста, которые показывают явные полемические отношения между религией Израиля и религией его соседей. Мы видели, когда читали Бытие 1, что там что-то происходит, там идет полемика. В Библии есть пласты, которые явно полемизируют против определенного способа мифологического изображения божества. В отличие от этого, революционная модель Кауфмана фокусируется почти исключительно на различиях и полемических отношениях между яхвизмом и ханаанским политеизмом. Но революционная модель также терпит неудачу, потому что не признает многих областей, где явно прослеживается контакт, сходство и даже идентичность.
Поэтому в последние 15-20 лет появился третий путь, который стремится избежать этой дихотомии между политеизмом и монотеизмом. Вместо того чтобы рассматривать израильскую религию только как эволюцию и усовершенствование ханаанской религии, или только как радикальный разрыв с ханаанской религией и полемику против нее, современные исследователи, такие как Марк С. Смит и Стивен Геллер стремятся исследовать культурные и идеологические процессы, которые привели к израильскому монотеизму. Что я имею в виду? Марк Смит описывает происхождение и развитие израильской религии как процесс, который он называет конвергенцией и дифференциацией. Он пишет: "Конвергенция включала в себя объединение различных божеств и/или некоторых их черт в фигуру Яхве" [Smith 2002, 7-8]. С другой стороны, он описывает дифференциацию как процесс, в ходе которого Израиль отверг свои ханаанские корни и создал отдельную идентичность. В какой-то момент возникло желание отделиться, и в этом процессе формирования идентичности начала развиваться полемика, которая создала образ Яхве как нечто отличное, дифференцированное от ханаанских божеств.
Поэтому давайте сначала рассмотрим конвергенцию Смита. Ханаанские корни предков Израиля очевидны. Сам древнееврейский язык, по сути, является диалектом ханаанского. Ханаанский бог Эль был, судя по библейскому тексту, богом древнейших предков Израиля. В процессе конвергенции шел таким образом: первоначально Яхве был богом южных регионов, таких как Синай, Эдом, или еще южнее. В процессе конвергенции и культурного смешения, Яхве начал принимать черты других божеств, сначала Эля, а затем Ваала, или как бы одновременно Эля и Ваала. Позже некоторые аспекты этой конвергенции были отвергнуты, поскольку партия, исповедующая только Яхве, стремилась отличить себя от тех, кого она теперь называла другими, ханаанеями — в отличие от израильтян. Модель Смита о конвергенции, а затем дифференциации, обладает большой объяснительной силой. Она объясняет глубокое сходство божества Израиля и божеств его соседей, но она также объясняет яростную библейскую полемику против ханаанской религии, и в частности поклонения Ваалу, которую мы еще увидим. Это напоминает соперничество братьев и сестер. Братья и сестры, очевидно, имеют огромное количество общих черт и могут быть чрезвычайно похожи друг на друга, но именно они могут больше всего бороться за то, чтобы отличаться друг от друга.
Модель конвергенции и дифференциации Смита также позволяет избежать бесполезных дихотомий. Израиль либо похож, либо не похож на своих соседей - это бесполезное противопоставление. Наоборот, предложенная модель помогает нам понять Бога Израиля как конечный продукт знакомых культурных процессов, процессов конвергенции - мы постоянно видим конвергенцию культур - и дифференциации. Дифференциация культур также происходит постоянно. Когда и почему, спросите вы, произошла эта дифференциация? Когда и почему некоторые израильтяне заняли позицию "только Яхве" и стремились отличить то, что они назвали бы чистым яхвизмом, от культа Ваала, например? Этот вопрос вызывает ожесточенные споры, и мы пока отложим его и продолжим двигаться по библейскому тексту.
Но, подводя итог, можно сказать, что библейские патриархи не были строгими яхвистами в том смысле, в каком мы будем понимать этот термин. Источники P и E сохраняют это понимание; они сохраняют его подчеркивая, что патриархи поклонялись Богу как Элу, но во время Исхода Бог явил себя как Яхве. В книге Иисуса Навина есть интересный отрывок, Иисус Навин 24:14-15. Иисус Навин был преемником Моисея. Он ставит израильтян перед следующим выбором:
Поэтому давайте сначала рассмотрим конвергенцию Смита. Ханаанские корни предков Израиля очевидны. Сам древнееврейский язык, по сути, является диалектом ханаанского. Ханаанский бог Эль был, судя по библейскому тексту, богом древнейших предков Израиля. В процессе конвергенции шел таким образом: первоначально Яхве был богом южных регионов, таких как Синай, Эдом, или еще южнее. В процессе конвергенции и культурного смешения, Яхве начал принимать черты других божеств, сначала Эля, а затем Ваала, или как бы одновременно Эля и Ваала. Позже некоторые аспекты этой конвергенции были отвергнуты, поскольку партия, исповедующая только Яхве, стремилась отличить себя от тех, кого она теперь называла другими, ханаанеями — в отличие от израильтян. Модель Смита о конвергенции, а затем дифференциации, обладает большой объяснительной силой. Она объясняет глубокое сходство божества Израиля и божеств его соседей, но она также объясняет яростную библейскую полемику против ханаанской религии, и в частности поклонения Ваалу, которую мы еще увидим. Это напоминает соперничество братьев и сестер. Братья и сестры, очевидно, имеют огромное количество общих черт и могут быть чрезвычайно похожи друг на друга, но именно они могут больше всего бороться за то, чтобы отличаться друг от друга.
Модель конвергенции и дифференциации Смита также позволяет избежать бесполезных дихотомий. Израиль либо похож, либо не похож на своих соседей - это бесполезное противопоставление. Наоборот, предложенная модель помогает нам понять Бога Израиля как конечный продукт знакомых культурных процессов, процессов конвергенции - мы постоянно видим конвергенцию культур - и дифференциации. Дифференциация культур также происходит постоянно. Когда и почему, спросите вы, произошла эта дифференциация? Когда и почему некоторые израильтяне заняли позицию "только Яхве" и стремились отличить то, что они назвали бы чистым яхвизмом, от культа Ваала, например? Этот вопрос вызывает ожесточенные споры, и мы пока отложим его и продолжим двигаться по библейскому тексту.
Но, подводя итог, можно сказать, что библейские патриархи не были строгими яхвистами в том смысле, в каком мы будем понимать этот термин. Источники P и E сохраняют это понимание; они сохраняют его подчеркивая, что патриархи поклонялись Богу как Элу, но во время Исхода Бог явил себя как Яхве. В книге Иисуса Навина есть интересный отрывок, Иисус Навин 24:14-15. Иисус Навин был преемником Моисея. Он ставит израильтян перед следующим выбором:
Итак бойтесь Господа [Яхве] и служите Ему в чистоте и искренности; отвергните богов, которым служили отцы ваши за рекою и в Египте, а служите Господу [Яхве]. Если же не угодно вам служить Господу [Яхве], то изберите себе ныне, кому служить, богам ли, которым служили отцы ваши, бывшие за рекою, или богам Аморреев, в земле которых живете; а я и дом мой будем служить Господу [Яхве].Лишь позднее партия, поддерживающая только Яхве, стала бороться против некоторых элементов израильско-иудейской религии, которые стали считаться нежелательными. Эти элементы были названы ханаанскими, как часть процесса дифференциации израильтян. Но то, что в Библии выглядит как битва между израильтянами, чистыми яхвистами, и ханаанеями, чистыми многобожниками, на самом деле лучше понимать как гражданскую войну между израильтянами, исповедующими только Яхве, и израильтянами, участвующими в культе своих предков.
