![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sslysenkoк оглавлению
<<Лекция 8, глава 1 >>Лекция 8, глава 3
Лекция 8 Исход: Из Египта в Синай (Исход 5-24, 32; Числа)
<<Лекция 8, глава 1 >>Лекция 8, глава 3
Лекция 8 Исход: Из Египта в Синай (Исход 5-24, 32; Числа)
Профессор Кристина Хейс
Глава 2. Исход как парадигма коллективного спасения.
Когда проходит последняя казнь, фараон, наконец, разрешает израильтянам пойти в пустыню, чтобы поклониться своему Богу, но он быстро меняет свое решение и посылает свою пехоту и колесницы в погоню за израильтянами, и вскоре они оказываются зажатыми между египтянами и тем, что называется Ям Суф, что означает Тростниковое море. Это не Красное море. Это неправильный перевод, который был сделан очень-очень давно, поэтому возникло представление, что они находились у Акабского залива или где-то рядом с океаном. Некоторые израильтяне отчаиваются и хотят сдаться.
И снова критики источников видят в рассказе о проходе через Тростниковое море в Исходе 14 и 15 три различные версии этого события, которые были переплетены между собой. Я должна подчеркнуть, что ученые очень сильно расходятся во мнениях о том, где находятся границы между версиями в тексте, какие части истории принадлежат J, или E, или P. Есть некоторый консенсус, но есть и много разногласий. Большинство сходится в том, что самым древним рассказом об этом событии является поэтический фрагмент, который содержится в книге Исход 15, в частности, с первого по двенадцатый стихи. Его часто называют "Песнью моря", и в нем описывается как враг тонет в Тростниковом море. Из ноздрей Бога вырывается ветер, воды встают прямой стеной, а при втором ударе море накрывает египтян, и они, как камень, тонут в великих водах.
В гимне нигде не говорится о переходе людей по суше. Кажется, что в нем изображена буря на море, как будто египтяне находятся в лодках, и сильный ветер создает гигантскую волну, а другой ветер обрушивает ее на них. Таким образом, их захлестывают эти бушующие воды. Но название Ям Суф, Тростниковое море, подразумевает скорее болото, чем открытое море. Джон Коллинз, профессор Йельской школы богословия, отмечает, что этот образ - особенно в поэтических отрывках - образ тонущего в глубоких водах, часто встречается в древнееврейской поэзии [Collins 2004, 115-1190]. Особенно часто он встречается в книге Псалмов, где является метафорой бедствия. В Псалме 68 псалмопевец просит Бога спасти его, потому что «ибо воды дошли до души [моей] Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать; вошел во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня». Но уже через несколько стихов становится ясно, что поэт на самом деле не тонет: это метафора его трудного положения. «Ненавидящих меня без вины больше, нежели волос на голове моей; враги мои, преследующие меня несправедливо, усилились; чего я не отнимал, то должен отдать». Поэтому Коллинз предполагает, что стих в Исходе 15 воспевает и сохраняет историческую память о побеге или поражении фараона, и что образ утопающего используется метафорически, как и в других местах еврейской поэзии, чтобы описать унижение и поражение египтян.
Более поздние писатели взяли этот поэтический образ и дополнили аллюзию на утопление в этой древней песне, и составили прозаические рассказы в Исходе 14, в которых метафора буквализируется. Согласно этим прозаическим рассказам, армия фараона была буквально утоплена в воде. Но даже в прозаических рассказах в Исходе 14 мы можем увидеть композицию из двух переплетенных версий. В материале, который обычно ассоциируется с P, Моисей изображен протягивающим свой посох, сначала чтобы разделить воды, которые стоят как стена, чтобы израильтяне могли перейти по суше; а затем он протягивает свой посох, чтобы обрушить воды на египтян. Но согласно одному небольшому отрывку - это только стихи 24 и 25 в Исходе 14; некоторые относят его к J - кажется, что египтяне оказались в затруднении из-за своих собственных колесниц. Мы видим, что израильтяне пробираются через болото пешком, а колеса колесниц египтян не могут проехать через болото. Они застревают в грязи, и это вынуждает их отказаться от погони. Итак, окончательное повествование, которое возникает в результате этого длительного процесса передачи: возможно, основной образ - бегство пешком, где колесницы увязли, потом поэма, которая описывает поражение в метафорических терминах, используя образ утопающего врага, а затем прозаическое развитие этих предыдущих традиций, которые имеют очень драматический элемент - море расступается и обрушивается на египтян. Длительный процесс передачи, переплетения, литературного приукрашивания привел к созданию этого рассказа в Исходе 14 и 15. Но история в ее нынешнем виде повторяет мотив, который мы уже видели раньше: угроза разрушения Божьего творения или Божьего народа водами хаоса и Божественное спасение от этой угрозы.
Что интересно в Песне моря, этом поэтическом фрагменте в Исходе 15, так это то, что здесь евреи перенимают язык ханаанского мифа и применяют его к Яхве. В Исходе 15 Яхве описывается как бог бури. Он поднимает воды порывом ветра, подобно буре на море, и это напоминает ханаанского бога бури Ваала. Ваал, как известно, ездит на облаках, он бог бури, и его сопровождают ветер и дождь. В начале сезона дождей Баал открывает щель или делает прорезь в облаках, гремит и сотрясает землю. В одной важной легенде, которую содержится в ханаанейских текстах, угаритских текстах, он побеждает противника, который известен как князь Моря, или судья Реки. После победы над этим водным врагом его провозглашают царем богов и царем людей, и он поселяется в доме, а не в шатре, как Эль. Эль жил в шатре, а этот Ваал живет в постоянном строении, в доме, который стоит на вершине горы и построен из кедра.
Древнееврейские описания Яхве используют очень похожий язык в поэтическом отрывке в Исходе 15, а также в других поэтических отрывках. Так, например, Псалом 68:5: «пойте имени Его, превозносите Шествующего на небесах; имя Ему: Господь [Яхве]». Таким образом, Яхве описывается как Ваал, шествующий на облаках, но автор подчеркивает: смотрите, это Яхве, а не Ваал, «Яхве имя ему». В Псалме 29 также используется язык бога бури. «Глас Господень над водами; Бог славы возгремел, Господь над водами многими». Некоторые ученые считают, что на самом деле изначально это был псалом о Ваале, который был просто перенят и отнесен к Яхве. Образы Бога, участвующего в битве с каким-то водным врагом, также встречаются в псалмах. Псалом 74: «Боже, Царь мой от века, устрояющий спасение посреди земли! Ты расторг силою Твоею море, Ты сокрушил головы змиев в воде, Ты сокрушил голову левиафана» и т. д. В книге Судей 5 есть еще один фрагмент древней песни в стихах с четвертого по пятый. В нем используются те же самые образы.
Майкл Куган, крупный библеист и специалист по ханаанским текстам, угаритским материалам, сделал несколько интригующих наблюдений в связи с библейским представлением Яхве в терминах, которые так напоминают бога бури Ваала [Coogan 2006, 101-3]. Он отмечает, что Ваал был ключевой фигурой в переменах, в религии Ханаана, которые произошли где-то между 1500 и 1200 гг. до н.э., то есть как раз во время, к которому мы традиционно относим Исход и установление яхвизма, или появление яхвизма. В это время, где-то в этот период, произошла передача власти в ханаанском пантеоне от старших богов к младшим. Старший бог Эль, бог неба, был заменен более молодым богом бури, Ваалом, и произошло это благодаря его победе над князем Моря, или кем бы ни был этот водный враг.
Куган отмечает, что примерно в то же время, похоже, произошли аналогичные изменения во многих мировых традициях или во многих традициях региона. У нас есть младший бог бури, который узурпирует власть у старшего бога благодаря победе над богом воды. Вспомните "Энума Элиш", которую мы читали в самом начале семестра. У вас есть молодой бог бури Мардук, который побеждает Тиамат, водяное свирепое чудовище глубин, и делает это, напуская на нее ветер, и таким образом устанавливает свои права на власть вместо старого бога неба Ану. В Индии бог бури Индра примерно в это время занимает место прежнего бога Дьяуса. В Греции Зевс, который ассоциируется с бурей, громом - молниями, которые мы обычно представляем себе в руках Зевса, — сменяет Кроноса, который был главой пантеона. И вот в книге Исход мы видим, что как раз в то время, когда возникает израильская нация, когда израильтяне переходят от кочевого существования к более оседлому образу жизни, похоже, существует коллективная память об аналогичных изменениях в их религии. Подобно богам бури в мифах соседей Израиля, Яхве поднимает воды порывом ветра. Он одерживает ошеломляющую победу, он утверждает себя в качестве бога израильтян вместо Эля, которому поклонялись патриархи Израиля, помните. И подобно ханаанскому богу Ваалу, Яхве, как мы увидим, продолжая читать текст, в конце концов захочет построить себе дом на вершине горы, горы Сион, и он будет облицован кедром.
Конечно, есть важные моменты, в том, как использование мотива бога бури в Израиле отличается от других похожих историй Древнего Ближнего Востока. Наиболее важным является то, что битва Яхве - это историческая, а не мифическая битва. Ни море, ни какой другой бог не являются противниками Яхве. Яхве сражается здесь с человеческим врагом, египетским фараоном и его армией. Море - это орудие, которое он использует. Это оружие в божественном арсенале, и оно используется для защиты Израиля, но, опять же, Яхве изображен библейским писателем как превосходящий природу, использующий силы природы для исторической цели, действующий в истории, чтобы избавить свой народ и создать новую нацию, Израиль. Так же как в Бытие 1 вселенная была создана, когда Божий ветер раздвинул первобытные воды, так и в Исходе 14 и 15 новый народ был создан, когда Божий ветер раздвинул воды Тростникового моря. Но для описания того, что понималось как историческое, однократное, не повторяющееся мифическое, а историческое событие, древние израильтяне использовали язык и образы, естественно заимствованные из традиций и мифов более широкого культурного контекста, частью которого они неизбежно были, но от которого старались в какой-то степени отделиться.
Как уже давно отмечалось, событие Исхода стало парадигмой Божьего спасения Его народа, и когда я говорю "спасение", я не имею в виду его в более позднем христианском смысле личного спасения от греха. Спасение в еврейской Библии не относится к освобождению человека от греховной природы. Такого понятия мы не находим в еврейской Библии. Вместо этого речь идет о конкретном, коллективном, общинном спасении от национальных страданий и угнетения, особенно в форме иностранного правления или порабощения. Когда библейские авторы говорят о Яхве как об искупителе и спасителе Израиля, они имеют в виду то, что Яхве физически освобождает народ из рук врагов. По мере продвижения к пророческому материалу мы будем видеть это все чаще и чаще.
Глава 2. Исход как парадигма коллективного спасения.
Когда проходит последняя казнь, фараон, наконец, разрешает израильтянам пойти в пустыню, чтобы поклониться своему Богу, но он быстро меняет свое решение и посылает свою пехоту и колесницы в погоню за израильтянами, и вскоре они оказываются зажатыми между египтянами и тем, что называется Ям Суф, что означает Тростниковое море. Это не Красное море. Это неправильный перевод, который был сделан очень-очень давно, поэтому возникло представление, что они находились у Акабского залива или где-то рядом с океаном. Некоторые израильтяне отчаиваются и хотят сдаться.
разве нет гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пустыне? что́ это ты сделал с нами, выведя нас из Египта?Но Моисей успокаивает их, а затем, в момент кризиса, Бог выступает на стороне Израиля.
Не это ли самое говорили мы тебе в Египте, сказав: оставь нас, пусть мы работаем Египтянам? Ибо лучше быть нам в рабстве у Египтян, нежели умереть в пустыне.
И снова критики источников видят в рассказе о проходе через Тростниковое море в Исходе 14 и 15 три различные версии этого события, которые были переплетены между собой. Я должна подчеркнуть, что ученые очень сильно расходятся во мнениях о том, где находятся границы между версиями в тексте, какие части истории принадлежат J, или E, или P. Есть некоторый консенсус, но есть и много разногласий. Большинство сходится в том, что самым древним рассказом об этом событии является поэтический фрагмент, который содержится в книге Исход 15, в частности, с первого по двенадцатый стихи. Его часто называют "Песнью моря", и в нем описывается как враг тонет в Тростниковом море. Из ноздрей Бога вырывается ветер, воды встают прямой стеной, а при втором ударе море накрывает египтян, и они, как камень, тонут в великих водах.
В гимне нигде не говорится о переходе людей по суше. Кажется, что в нем изображена буря на море, как будто египтяне находятся в лодках, и сильный ветер создает гигантскую волну, а другой ветер обрушивает ее на них. Таким образом, их захлестывают эти бушующие воды. Но название Ям Суф, Тростниковое море, подразумевает скорее болото, чем открытое море. Джон Коллинз, профессор Йельской школы богословия, отмечает, что этот образ - особенно в поэтических отрывках - образ тонущего в глубоких водах, часто встречается в древнееврейской поэзии [Collins 2004, 115-1190]. Особенно часто он встречается в книге Псалмов, где является метафорой бедствия. В Псалме 68 псалмопевец просит Бога спасти его, потому что «ибо воды дошли до души [моей] Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать; вошел во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня». Но уже через несколько стихов становится ясно, что поэт на самом деле не тонет: это метафора его трудного положения. «Ненавидящих меня без вины больше, нежели волос на голове моей; враги мои, преследующие меня несправедливо, усилились; чего я не отнимал, то должен отдать». Поэтому Коллинз предполагает, что стих в Исходе 15 воспевает и сохраняет историческую память о побеге или поражении фараона, и что образ утопающего используется метафорически, как и в других местах еврейской поэзии, чтобы описать унижение и поражение египтян.
Более поздние писатели взяли этот поэтический образ и дополнили аллюзию на утопление в этой древней песне, и составили прозаические рассказы в Исходе 14, в которых метафора буквализируется. Согласно этим прозаическим рассказам, армия фараона была буквально утоплена в воде. Но даже в прозаических рассказах в Исходе 14 мы можем увидеть композицию из двух переплетенных версий. В материале, который обычно ассоциируется с P, Моисей изображен протягивающим свой посох, сначала чтобы разделить воды, которые стоят как стена, чтобы израильтяне могли перейти по суше; а затем он протягивает свой посох, чтобы обрушить воды на египтян. Но согласно одному небольшому отрывку - это только стихи 24 и 25 в Исходе 14; некоторые относят его к J - кажется, что египтяне оказались в затруднении из-за своих собственных колесниц. Мы видим, что израильтяне пробираются через болото пешком, а колеса колесниц египтян не могут проехать через болото. Они застревают в грязи, и это вынуждает их отказаться от погони. Итак, окончательное повествование, которое возникает в результате этого длительного процесса передачи: возможно, основной образ - бегство пешком, где колесницы увязли, потом поэма, которая описывает поражение в метафорических терминах, используя образ утопающего врага, а затем прозаическое развитие этих предыдущих традиций, которые имеют очень драматический элемент - море расступается и обрушивается на египтян. Длительный процесс передачи, переплетения, литературного приукрашивания привел к созданию этого рассказа в Исходе 14 и 15. Но история в ее нынешнем виде повторяет мотив, который мы уже видели раньше: угроза разрушения Божьего творения или Божьего народа водами хаоса и Божественное спасение от этой угрозы.
Что интересно в Песне моря, этом поэтическом фрагменте в Исходе 15, так это то, что здесь евреи перенимают язык ханаанского мифа и применяют его к Яхве. В Исходе 15 Яхве описывается как бог бури. Он поднимает воды порывом ветра, подобно буре на море, и это напоминает ханаанского бога бури Ваала. Ваал, как известно, ездит на облаках, он бог бури, и его сопровождают ветер и дождь. В начале сезона дождей Баал открывает щель или делает прорезь в облаках, гремит и сотрясает землю. В одной важной легенде, которую содержится в ханаанейских текстах, угаритских текстах, он побеждает противника, который известен как князь Моря, или судья Реки. После победы над этим водным врагом его провозглашают царем богов и царем людей, и он поселяется в доме, а не в шатре, как Эль. Эль жил в шатре, а этот Ваал живет в постоянном строении, в доме, который стоит на вершине горы и построен из кедра.
Древнееврейские описания Яхве используют очень похожий язык в поэтическом отрывке в Исходе 15, а также в других поэтических отрывках. Так, например, Псалом 68:5: «пойте имени Его, превозносите Шествующего на небесах; имя Ему: Господь [Яхве]». Таким образом, Яхве описывается как Ваал, шествующий на облаках, но автор подчеркивает: смотрите, это Яхве, а не Ваал, «Яхве имя ему». В Псалме 29 также используется язык бога бури. «Глас Господень над водами; Бог славы возгремел, Господь над водами многими». Некоторые ученые считают, что на самом деле изначально это был псалом о Ваале, который был просто перенят и отнесен к Яхве. Образы Бога, участвующего в битве с каким-то водным врагом, также встречаются в псалмах. Псалом 74: «Боже, Царь мой от века, устрояющий спасение посреди земли! Ты расторг силою Твоею море, Ты сокрушил головы змиев в воде, Ты сокрушил голову левиафана» и т. д. В книге Судей 5 есть еще один фрагмент древней песни в стихах с четвертого по пятый. В нем используются те же самые образы.
Майкл Куган, крупный библеист и специалист по ханаанским текстам, угаритским материалам, сделал несколько интригующих наблюдений в связи с библейским представлением Яхве в терминах, которые так напоминают бога бури Ваала [Coogan 2006, 101-3]. Он отмечает, что Ваал был ключевой фигурой в переменах, в религии Ханаана, которые произошли где-то между 1500 и 1200 гг. до н.э., то есть как раз во время, к которому мы традиционно относим Исход и установление яхвизма, или появление яхвизма. В это время, где-то в этот период, произошла передача власти в ханаанском пантеоне от старших богов к младшим. Старший бог Эль, бог неба, был заменен более молодым богом бури, Ваалом, и произошло это благодаря его победе над князем Моря, или кем бы ни был этот водный враг.
Куган отмечает, что примерно в то же время, похоже, произошли аналогичные изменения во многих мировых традициях или во многих традициях региона. У нас есть младший бог бури, который узурпирует власть у старшего бога благодаря победе над богом воды. Вспомните "Энума Элиш", которую мы читали в самом начале семестра. У вас есть молодой бог бури Мардук, который побеждает Тиамат, водяное свирепое чудовище глубин, и делает это, напуская на нее ветер, и таким образом устанавливает свои права на власть вместо старого бога неба Ану. В Индии бог бури Индра примерно в это время занимает место прежнего бога Дьяуса. В Греции Зевс, который ассоциируется с бурей, громом - молниями, которые мы обычно представляем себе в руках Зевса, — сменяет Кроноса, который был главой пантеона. И вот в книге Исход мы видим, что как раз в то время, когда возникает израильская нация, когда израильтяне переходят от кочевого существования к более оседлому образу жизни, похоже, существует коллективная память об аналогичных изменениях в их религии. Подобно богам бури в мифах соседей Израиля, Яхве поднимает воды порывом ветра. Он одерживает ошеломляющую победу, он утверждает себя в качестве бога израильтян вместо Эля, которому поклонялись патриархи Израиля, помните. И подобно ханаанскому богу Ваалу, Яхве, как мы увидим, продолжая читать текст, в конце концов захочет построить себе дом на вершине горы, горы Сион, и он будет облицован кедром.
Конечно, есть важные моменты, в том, как использование мотива бога бури в Израиле отличается от других похожих историй Древнего Ближнего Востока. Наиболее важным является то, что битва Яхве - это историческая, а не мифическая битва. Ни море, ни какой другой бог не являются противниками Яхве. Яхве сражается здесь с человеческим врагом, египетским фараоном и его армией. Море - это орудие, которое он использует. Это оружие в божественном арсенале, и оно используется для защиты Израиля, но, опять же, Яхве изображен библейским писателем как превосходящий природу, использующий силы природы для исторической цели, действующий в истории, чтобы избавить свой народ и создать новую нацию, Израиль. Так же как в Бытие 1 вселенная была создана, когда Божий ветер раздвинул первобытные воды, так и в Исходе 14 и 15 новый народ был создан, когда Божий ветер раздвинул воды Тростникового моря. Но для описания того, что понималось как историческое, однократное, не повторяющееся мифическое, а историческое событие, древние израильтяне использовали язык и образы, естественно заимствованные из традиций и мифов более широкого культурного контекста, частью которого они неизбежно были, но от которого старались в какой-то степени отделиться.
Как уже давно отмечалось, событие Исхода стало парадигмой Божьего спасения Его народа, и когда я говорю "спасение", я не имею в виду его в более позднем христианском смысле личного спасения от греха. Спасение в еврейской Библии не относится к освобождению человека от греховной природы. Такого понятия мы не находим в еврейской Библии. Вместо этого речь идет о конкретном, коллективном, общинном спасении от национальных страданий и угнетения, особенно в форме иностранного правления или порабощения. Когда библейские авторы говорят о Яхве как об искупителе и спасителе Израиля, они имеют в виду то, что Яхве физически освобождает народ из рук врагов. По мере продвижения к пророческому материалу мы будем видеть это все чаще и чаще.
